— Витя, что за бред?"
"— «Если тоже ждешь свиданья, то ступай крутой тропой», — я напомнил ему строки из стихотворения Амины, — я успел прочесть. Знаю, что это написала она. Можешь не отпираться.
— Ты про письмо? С чего ты взял, что оно от Амины? Я вообще не знаю, кто мне его прислал! Какая-то Мадина Якубова!
Я схватил Клима за ворот кителя, припер к стенке. Лицо Вавилова исказил страх. Он зажмурился и отвернулся, видимо, решив, что я его ударю. Бить я не собирался.
— Поклянись. Поклянись жизнью собственного отца, что ты с ней не видишься, — прошипел я холодно.
— Я… Я не… Нет…
— Ты не понимаешь, что ты творишь, Клим. Твои дела могут лишить жизни и тебя, и твоего отца.
— Ты… Что тебе надо?.. — Прохрипел Вавилов.
— Правды. Мне нужна правда.
— Хорошо! Хорошо! — Выдохнул Клим, повременив несколько мгновений. — Я встречался с ней! Всего один раз!
— Зачем? Что она тебе говорила?
— Просто… Просто свидание. Мы увиделись не надолго, она рассказала, как у нее дела, как здоровье ее деда. И…
— И что?
— Я спросил у нее про мины.
Она сказала, что это не она. Что она вообще ничего не знает ни о каких минах!
Конечно же, я не поверил. Вместо этого спросил:
— Она о чем-то тебя просила?
— Нет! Мы просто хотели повидаться!
— Значит, еще попросит, — убежденно сказал я. — Когда вы видитесь в следующий раз?
Клим сжал губы добела, словно бы не позволяя самому себе ответить на прямой вопрос.
— Когда⁈
— Сегодня ночью, — снова выпалил он на выдохе. — Она придет сегодня ночью. Если бы мне назначили ночной наряд, то мы бы могли встретиться.
— Наряд тебе назначили, — покивал я. — И я в нем пойду старшим.
Клим удивленно округлил глаза. Уставился на меня.
— Я пойду к ней с тобой, — сказал я.
— Что? Зачем⁈ Ты хочешь ее задержать⁈ Она ничего такого не сделала!
— Я пойду к ней с тобой, — повторил я с нажимом. — Точка. Пойду, потому что мне нужно поговорить с Аминой.
Глава 26
— Чего тут твориться? — Строго сказал Черепанов, когда появился в коридоре.
Я глянул на прапорщика, застывшего в нескольких метрах от нас.
На лице Клима зажегся настоящий ужас, когда он увидел прапорщика. Не зная, стоит ли ему что-то говорить, Вавилов просто застыл с приоткрытым ртом.
Я отпустил Клима, отошел. Сухо сказал Черепанову, не отрывая от него взгляда, сказал:
— Виноват, товарищ прапорщик.
Затем на глазах Черепанова подставил Климу сапог. Сухо добавил:
— Наступи.
У Черипанова аж глаза на лоб полезли. Не понимая, что происходит, он даже засопел.
