За вами миллионы советских людей. И сомнениям тут нет места. И жизнь, и служба — все продолжается. Вы раньше справлялись и теперь будете справляться.
Таран молчал долго. Видимо, думал. Потом горько заговорил:
— Сегодня аргументы Пуганькова заставили меня сомневаться. Уж не знаю, как и поступил бы я сейчас, если не ты. А ты мне словно глаза открыл. Будто взял, да встряхнул и на ноги поставил. Напомнил, что нечего в таких делах тянуть кота за причинное место. — Он улыбнулся. — И снова, если раскисаю, ты тут как тут, словно водой холодной меня окатываешь.
— Товарищество, оно на то и товарищество, чтобы вовремя подставить плечо, — сказал я.
Таран снова улыбнулся, но уже едва заметно. Покивал.
— В общем, спасибо. Ну лады. Больше не задерживаю, Саша. Свободен.
— Анатолий Сергеевич, — посерьезнел я, — а разрешите спросить?
— Разрешаю, — пожал плечами Таран.
— В чем дело? Почему, ни с того ни с сего, к нам едет начальник отряда?"
"— Подробностей я и сам не знаю, — начал Таран, и на его лицо упала тень напряжения, — но дело серьезное.
Помнишь, недавнюю похоронку, что Климу пришла?
— Такое забудешь.
— Ну вот. Отец его погиб в бою с бандой Юсуфзы. Тогда же бандиты захватили в плен нескольких наших. Среди них и офицеры есть.
Шеф замолчал, строгий взгляд его устремился куда-то вверх, к Дастиджумскому перевалу.
— Начальство договорилось с Юсуфзой об обмене пленными. И обмен этот будет проходить на нашем участке, — докончил начальник заставы.
Глава 14
— И как ты, Александр, раскусил их, а? — Спросил подполковник Давыдов ухмыляясь.
Начотряда приехал вечером, аккурат к нашему боевому расчету. Он поздоровался с бойцами, но ничего нам не сказал. Лишь вежливо ждал у правого плеча Тарана, пока тот не проведет расчет как надо. Пока не назначит каждого на службу на новые сутки.
Когда шеф закончил, Давыдов только обратился к нам с кратким напутственным словом, похвалил, сказав, что мы отлично несем службу. Отлично защищаем вверенный нам участок государственной Границы.
И хотя слух о том, что начальство замыслило обмен пленными, быстро разнесся по заставе, Давыдов так и не сказал нам, зачем приехал.
Ни словом не обмолвился об обмене. И для нас, и для Тарана это пока что оставалось тайной.
Когда расчет закончился, и шеф отпустил часть из нас готовится к службе, а часть на ужин, Давыдов, высмотрев меня в массе личного состава, подошел, поздоровался. Задав несколько дежурных вопросов, он, наконец, спросил о недавнем происшествии с «пастухами».
