Черепанов поднял задумчивый взгляд к потолку. Потом тронул свой гладковыбритый подбородок и покивал.
— Да, в словах Селихова есть смысл.
— А что касается вашего довода про особый отдел, — продолжал я, обращаясь уже к замполиту, — если, чтобы предотвратить нападение на заставу, нам придется пободаться с особистами, то это совсем небольшая цена, товарищ лейтенант.
Пуганьков поджал губы. Потом тяжело и мрачно вздохнул.
— Все ваши слова — только домыслы, Селихов.
— Как и ваши, — тут же ответил я. — Я хочу сказать, что домысли «за» и «против» легко строить, поддерживая обе точки нашего зрения.
Правильнее всего будет немедленно отправить документ в отряд.
Пуганьков сделал на миг очень удивленное, даже какое-то обиженное лицо. Взглянул сначала на Тарана, потом на Черепанова. Он будто бы искал у них одобрения именно своего мнения. Однако, не найдя его в их глазах, он попытался оправдаться:"
"— Моя задача — политическая и воспитательная работа с личным составом. Я чувствую ответственность за парней. Я не хочу, чтобы особый отдел мурыжил их попусту.
Потому лишь предлагаю не строить поспешных выводов. А вдруг вся эта свистопляска с запиской не стоит и выеденного яйца?
В глазах Пуганькова мелькнул мимолетный страх.
Тогда я все понял. Он боялся, что Шамабад, на который он перевелся только что, действительно сожгут. Боялся и подсознательно отрицал любую возможность налета на заставу. Ему было проще верить в собственные сказки, чем в то, что душманы и правда решаться напасть на советскую пограничную заставу.
Я даже не исключаю, что для этого человека стало полной неожиданностью, что его отправят на какую-то глухую заставу Афганской границы. Скорее всего, он этого и не хотел. Не стремился работать в полях. А теперь просто боялся здесь погибнуть.
— А если это правда? — Нахмурил я брови, — что тогда? Вы готовы, что из-за ваших сомнений, те самые парни, за которых вы радеете, сложат головы?
— Я… Ну… — Пуганьков растерялся. Зрачки его глаз обеспокоенно забегали.
— Я свяжусь с отрядом и обо всем немедленно доложу, — решился наконец Таран, не дав договорить замполиту.
— Наша задача — передать информацию. А они там пусть сами разбираются. Если уж Шамабаду правда угрожает опасность, мы будем к этому готовы. А может быть — сможем предотвратить. Всем спасибо. Все вы свободны.
С этими словами Таран потянулся было к телефону, чтобы позвонить в отряд, однако аппарат зазвонил сам. Таран снял трубку.
— Да? Товарищ подполковник? — Нахмурился он, — здравия желаю. Да.
