Хан, сидевший под деревом, поднял на меня усталые глаза.
— Поднимайся, — сказал я, схватив его за кольца веревки и потянув вверх.
Абдула подоспел с другой стороны. Помог Хану подняться на ноги.
— Я пойду пешком? — спросил Хан."
"— Поедешь. Нельзя, чтобы ты нас замедлял.
Хан сглотнул. Обернулся и глянул на солнце.
— Какой дорогой ты пойдешь?
— Какой надо, — сказал я и накинул ремень винтовки на плечо. Пошел к лошади, чтобы привести ее.
— Ты хочешь отправиться к Белой Горе, — громко сказал мне Хан, — прямиком к заставе, по равнине.
Так?
Я обернулся. Глянул на Хана. Абдула с его семейством нерешительно мялись, ожидая моего ответа.
А отвечать я, собственно говоря, не собирался. Просто пошел дальше.
— Этот путь кажется тебе более близким, — продолжил Хан. — Более простым. Там есть дорога и нет скал. Там простой брод, за которым сразу твоя застава. Там рядом кишлак Комар, где можно спрятать Абдулу и его семью. Так?
— Жаль, что силы болтать у тебя еще остались, — сказал я, снимая поводья лошади с сухого куста колючки.
— Это будет ошибка, — покачал головой Хан. — Если мы пойдем равниной, люди Шахида увидят нас издали. А я почти уверен, что после того, что ты сделал сначала со старейшиной, а потом и с их подельниками, они станут искать тебя до самого Таре Ныза, до Узкого Шипа.
— С чего тебе помогать нам советом, Хан? — спросил я. — Я же знаю, что ты предпочел бы оказаться в руках душманья, чем нашей советской разведки.
— Я знаю, что ты не сдашься им без боя, шурави, — проговорил Хан немного погодя.
— А в таком бою у меня нет никаких шансов. Да и видит Аллах, что на открытой местности шансов против конников не будет ни у кого из нас. Даже у тебя.
Я никак не отреагировал на его слова. Просто снял поводья с колючки и повел к Хану кобылу.
— Нужно идти между скал, — сказал Тарик, — так мы преодолеем путь незаметнее. Если за нами будет погоня — там есть где спрятаться. Есть где занять оборону.
Я просто вел лошадь. Абдула переглянулся с Мариам. Но смолчал.
— Да, переправа там сложнее.
Река бурная, — продолжил Хан, — но такая дорога безопаснее, хоть и дольше.
Я подвел к Тарику лошадь. Заглянул ему в глаза и сказал:
— Абдула, помоги мне усадить этого сукина сына на лошадь.
— Конечно, Саша, — старик торопливо отложил свой посох, подошел к Хану и взял его за одежду.
— Ты совершаешь ошибку, шурави, — сказал Хан тихо.
— Я знаю тебя, Тарик, — ответил я. — И знаешь, что я тебе скажу? Чтобы ты ни задумал, этого не будет.
Мы отправились в путь.
