Куда мне без пальцев? Я бондарь, бочки, кадушку клепаю."
"– Успокойся и не ори, – осадила его Руденко. – Или подохнуть предпочитаешь? Мне тебя некогда уговаривать, вон люди операции ждут. Оля, налей горлопану сто граммов спирта.
– Сто пятьдесят…
– Пей и не торгуйся.
Большинство бойцов спали после долгого марша. В глубине леса донимали комары, сырая одежда вызывала озноб. Кто-то пытался вылезти на солнце. Патрули гнали бойцов обратно под деревья.
– Сунешься еще раз, прикладом в морду словишь! – не церемонились сержанты.
– Хочешь весь полк под авиабомбы подставить?
– Какой полк? Дай бог, если батальон остался.
– А завтра всего рота…
Политрук Зелинский останавливался и разъяснял бойцам обстановку. Выйдем к своим, объединимся и врежем немцу как следует. Оживление вызвал истребитель И-153 «чайка», появившийся в небе.
Пилот сильно рисковал, пускаясь в одиночную разведку на этом устаревшем биплане. В те дни, да и позже люфтваффе гонялись за каждым русским самолетом в воздухе.
Политрук Зелинский, собиравшийся было рассказать бойцам о наших славных «соколах», прикусил язык, когда увидел два стремительных «мессершмитта», догонявших «чайку».
Истребитель и не думал спасаться бегством. Развернувшись, пилот занял выгодную позицию для стрельбы и встретил «мессеров» длинной трескучей очередью.
Головной «мессершмитт», не ожидавший лобовой атаки, опасно сблизился со скорострельными пулеметами «чайки». Несколько пуль выбили искры из дюралевого корпуса «мессершмитта», ударили в лобовое стекло, хоть и не пробили его.
Но «мессер» вильнул, ушел в сторону, и это вызвало восторженные крики бойцов.
– Кишка тонка!
– Бежишь от наших!
Но азартные крики быстро смолкли. Второй «мессершмитт» тоже пронесся мимо, не вступая в лобовой поединок, а через считаные минуты оба немецких самолета атаковали «чайку», обойдя ее на вираже.
Отважный ястребок был обречен. Снаряды калибра 20 миллиметров продырявили корпус, вывернуло одно из крыльев. Второй «мессершмитт» ударил сразу из двух пушек и двух пулеметов, развалив корпус на части.
Проследив за падением погибшего пилота и обломков «чайки», Зелинский сказал, снимая фуражку:
– Может, он нас искал, чтобы связь наладить.
Двое бойцов, гадавших, сколько продержится их часть, посмотрели на замполита с удивлением. Или он ничего не понял, или привык языком что ни попадя молоть? Какая связь, какие поиски? Таких ощипанных групп десятки и сотни по лесам выбираются.
