Маленький кривоногий старшина, прошедший Гражданскую войну, Среднюю Азию, с маузером, болтавшимся возле колен, впервые за день растерялся. А может, что-то сдвинулось в голове от множества смертей.
– Яков Павлович, да бросьте вы за шмотки переживать, – сказал кто-то из старых пограничников. – Вон сколько ребят погибло, а вы полушубки считаете."
"Старшина бросил на него непонимающий взгляд, поправил фуражку, маузер и выбрался наверх. Политрук Зелинский курил папиросу и кашлял. Он не привык к табаку, закуривая лишь после выпивки, но сейчас смолил папиросу за папиросой.
– Илья Борисыч, – позвал его старшина, – у тебя рукав оторван. Тебе принести новую гимнастерку? И ребят переодеть надо. Чего добру пропадать.
Пограничники вместе с саперами в несколько лопат, меняясь, быстро копали братскую могилу. Журавлев, оторвавшись от списка личного состава, сказал:
– Принеси ему гимнастерку, да и брюки тоже. А ребят позже переоденешь. Ночью будем уходить. Видать, не дождемся своих.
Когда политрук переоделся, Журавлев приказал Зелинскому:
– Шагай в траншею.
Будешь дежурить вместе с Кондратьевым. – Не выдержав, добавил: – Приди ты в себя! Бойцы же смотрят. Проверь у всех оружие, наличие боеприпасов. И сам автомат возьми.
Перед уходом требовалось соорудить носилки для раненых. Единственная уцелевшая повозка могла вместить не более пяти человек, в то время как только тяжелораненых насчитывалось двенадцать.
Журавлев наклонился над санитаром Данилой Фомиченко, которого уважал и ценил.
Парень гордился своей должностью, всерьез говорил, что после службы станет работать у себя в деревне фельдшером. Хотя и не имел образования. Гордился… был. Почему все в прошедшем времени? Ведь Данила еще жив. Он дышит, иногда открывает глаза, но тело пробито множеством осколков.
Капитан вспомнил, как Фомиченко лечил простуженных товарищей аспирином, горячим молоком с медом, заставлял вдыхать горячий пар картошки. Люди выздоравливали. Он умело перевязывал раны и останавливал кровь, быстро накладывал шины, употребляя к месту и не к месту малопонятные самому медицинские термины.
Еще одна жизнь, которая вот-вот прервется…
Затем хоронили погибших. Журавлев приказал сровнять могилу с землей. Коротко объяснил:
– Ночью двинемся на соединение с основными силами. Какое-то время здесь будут хозяйничать фашисты. Ни к чему, чтобы они топтали наши могилы. Через сколько-то дней мы вернемся и тогда поставим героям памятник.
