Он видел лишь разбитую технику на дорогах, колонны пленных, которые уже на второй день войны куда-то гнали целыми толпами. И это хваленая Красная Армия!"
"Под одобрительные возгласы пожилого водителя открыли беглый огонь оба молодых нетерпеливых связиста. Николай дал в ответ одну и другую очередь. Фельдфебель мгновенно пришел в себя и пригнулся. Тряска не давала возможность сержанту нормально прицелиться. Интендант Олег, встав на крыло машины, опустошил обойму своего ТТ, опьяненный собственной смелостью и ветром, бьющим в лицо.
Вообще-то тыловикам полагались наганы, но кто мог запретить взять у приятелей на складе новенький вороненый ТТ, которые имелись далеко не у всех командиров пехотных рот? Вылетела последняя гильза из обоймы, затвор, лязгнув, встал в крайнее заднее положение. Надо перезарядить ТТ.
Олег вытянул шею, пытаясь разглядеть результаты своей смелой стрельбы, и ахнул, почувствовав резкий удар в правое плечо. Рука сразу одеревенела, а новенький пистолет брякнулся о накатанную дорогу. Еще не осознав случившегося, интендант кричал шоферу:
– Стой… пистолет подбери.
Он еще не понимал, что рана тяжелая, тело обмякло, а вместо команды из сведенного судорогой рта вылетало бессвязное бормотание. Его с трудом втащил в кабину расторопный шофер, неожиданно сильный и жилистый для своего мелкого роста.
– Останови, слышишь! – теряя выдержку от злости на никудышного командира-интенданта, кричал Мальцев.
Сержант был уверен, что когда прекратится тряска, он достанет очередью вражескую машину и отобьет у немцев охоту к дальнейшему преследованию.
Но Тимофей Шугаев и не думал останавливаться. Втянув голову в плечи, он нажимал на газ и одновременно придерживал обмякшее тело своего командира. В голове билась лишь одна мысль: «Быстрее! Надо смываться».
Он не заметил, что «опель», поднажав, догоняет его. Молодые солдаты в кузове молотили подошвами кованых сапог и, крича от возбуждения, выпускали пулю за пулей. Они хорошо подковали русского лейтенанта, сейчас добьют остальных.
И осторожный фельдфебель снова пристраивал свой «бергман», рассчитывая прикончить автоматчика в кузове, который казался ему самым опасным из экипажа русского грузовичка.
Мальцев привык к своему ППД, выпустив из него вчера не меньше десятка дисков. Он чувствовал оружие, его высокую скорострельность и пробивную способность сильных патронов. Очередь, хоть и вразброс (помешал очередной ухаб), разбила стекло кабины, угодила в голову фельдфебеля, выбила из рук автомат.
