Снялась рота какого-то независимого старшего лейтенанта, который посчитал, что здесь они ничего не высидят. Исчезали мелкие группы и одиночки, вышедшие случайно к месту сбора пограничного отряда.
– Без них воздух чище, – отмахивался Зимин. Обошел взвод старшего сержанта Лыкова. Окопы были вырыты и замаскированы, оборудованы гнезда для ручных пулеметов.
– У тебя, Зиновий, люди на месте?
– Сбежали двое, – ответил здоровяк. – Остальные готовы к бою. Пожрать бы еще не мешало.
– Завтрак будет попозже, – пообещал Зимин.
– Старшина чего-то варит.
– Как бы нам «гансы» аппетит не испортили, – заметил один из красноармейцев. – Наблюдатель с рассвета кружится, все высматривает.
Как в воду глядел боец. На смену воздушному разведчику прилетела четверка двухмоторных штурмовиков «Хеншель-129». С высоты километра каждый бросил по четыре стокилограммовки.
Применение таких тяжелый бомб было рассчитано на психику. Взрывы с небольшими промежутками поднимали огромные фонтаны земли, ломали и подбрасывали деревья.
Грохот метался эхом из стороны в сторону, выталкивая, как вчера, людей из окопов, заставляя бежать сломя голову непонятно куда.
Носовые пушки и пулеметы на втором заходе добавили паники, вколачивая сплошную трескотню очередей. Старший сержант Зиновий Лыков втащил за шиворот обратно в окоп молодого красноармейца.
– Сиди здесь, если подохнуть не хочешь. Погранцы вон стреляют даже. Чем мы хуже?
Вел огонь из пулемета Андрей Щербаков, высадил обойму снайпер Василь Грицевич.
Дал несколько очередей Николай Мальцев. Знали, что толку от их пальбы не будет, но хоть прогонят страх.
Политрук Зелинский крикнул им, чтобы прекратили огонь – накличут бомбы на собственные головы. Но «хеншели» улетели, и политрук похвалил стрелков:
– Так и надо. Пусть знают наших!
Комиссар, взявший на себя командование, в силу небольшого опыта не предусмотрел многих деталей. Продукты были сданы еще вчера на пункт питания. Четыре полевые кухни, дымившие с рассвета, как паровозы, не остались без внимания люфтваффе.
Бомбу вложили так удачно, что два котла на колесах разнесло вдребезги. Сгорел временный склад, в котором хранили основную часть продовольствия. Из-под обломков склада-землянки пробивались синие языки горевшего сахара, лопались банки с консервами, растекалась огромная лужа дымившего растительного масла.
В санчасти кричал и метался ошпаренный повар. Поубивало и покалечило тыловиков, обычно крутившихся возле кухни.
