– Чем людей кормить? – растерянно спрашивал у комиссара интендант, заменивший опытного заместителя по тылу.
– Режь убитых лошадей и вари.
– Котлов нет…"
"– Найди и больше ко мне не приставай.
Старшина Будько скептически воспринял известие, что полк возглавил комиссар. Он не стал сдавать часть продуктов, оставил вещмешок с салом и сухарями.
– Еще сахар есть, – докладывал он Журавлеву. – Пусть бойцы иван-чай собирают и в котелках кипятят. Без горячего скоро ноги протянем.
Расторопные саперы Кондратьева принесли несколько вывалянных в земле больших кустов конины.
– Вон там выройте яму и обложите камнями, – командовал Будько. – Найдем ведра, обед сварганим.
* * *Комиссар и командир полка рассчитывали артиллерией и пулеметами крепко вломить обнаглевшему врагу, однако немецкое командование им такой возможности не предоставило.
Германские части обтекали изрезанный оврагами и мелкими речками участок леса, где занял оборону вновь сформированный полк. Время от времени налетали истребители и легкие бомбардировщики, сбрасывая бомбы и обстреливая поляны из пулеметов.
По периметру, метрах в семистах от линии обороны, патрулировали несколько мотоциклов и легкий бронетранспортер, наблюдая за русскими. Комиссар дал приказ начальнику артиллерии обстрелять одну из немецких колонн, обтекающих лес с юга.
Дружно ударили 122-милиметровые гаубицы и «трехдюймовки». Вели огонь по навесной траектории на расстоянии двух километров. Немецкие командиры проявили явную самоуверенность. Взрывы опрокинули и зажгли два грузовика, несколько пароконных подвод.
Горел, опрокинувшись в кювет, легкий бронетранспортер. Движение по дороге прекратилось. Там возились санитары, вытаскивая убитых и раненых.
– А вы как думали! – торжествовал комиссар, потрясая кулаком. – Легкой прогулки захотели? Не получится!
Помощник по комсомолу обходил батальоны, теребил политруков и собирал заявления о срочном приеме молодежи в комсомол.
– Нашел время, дурак, – не стеснялся в выражениях старшина Будько, прислушиваясь к гулу приближающихся самолетов.
– Сейчас они нам покажут и комсомол, и кузькину мать.
Авиации на этом участке у врага не хватало. Отбомбились лишь легкие бомбардировщики, подняв очередную волну беготни и паники. Появились новые убитые и раненые, гибли лошади.
– Раненые умирают, – прибежала к комиссару начальник санчасти, майор Руденко Наталья Викторовна, молодая светловолосая женщина лет тридцати. – У меня всего два хирурга, оперируем все втроем, не успеваем.
