Гладкие и гибкие бронзовокожие тела незнакомок прикрывали только украшения из золота и драгоценных камней. Головы девушке были обриты, и лишь заостренная форма черепа да еще серповидные зрачки в черных, без белков, раскосых глазах, выдавали в них абийянок.
У каждой девушки на шее сидело по плотному ожерелью. Инга не сразу заметила две золотые цепочки, которые шли от этих драгоценных ошейников и заканчивались в руке принца, который небрежно поигрывал ими.
По толпе пробежал легкий гул, когда Инга остановилась у нижней ступеньки, не зная, что делать дальше.
Со своего места принц возвышался над ней темной, пугающей статуей, закутанной в непроницаемый сартр. Его голову покрывал капюшон, из-под которого не было видно лица. Но Инга и не ожидала увидеть лицо принца. Она знала, Онезис, как и любой амон, будет в маске.
— Ближе, — в голосе принца появились шипящие нотки, тембр понизился, став бархатным, завораживающим, — ближе, дитя. Неужели я настолько тебя пугаю? В нашу последнюю встречу ты была обворожительно смелой.
Я все еще помню вкус твоих ярких эмоций.
Удивленная девушка вскинула голову. Это было ее ошибкой. Она не увидела глаз Онезиса или его лица, не увидела даже привычной маски — все было скрыто в тени капюшона. Но она почувствовала на себе его взгляд. Холодный, изучающий, разбирающий ее на молекулы. Он проник в самую душу, вымораживая, завораживая и лишая остатков воли.
Инга услышала его голос, растягивающий гласные, у себя в голове:
— Ближе, девочка, ближе. Я хочу посмотреть на тебя.
Она растерянно оглянулась, но Аллард стоял далеко, да он и не мог ей ничем помочь.
Только не здесь, не на глазах у своего повелителя, вооруженной охраны и сотен гостей.
Ей предстояло выпутываться самой.
Инга даже не заметила, как оказалась в опасной близости от тарианского наследника. Очнулась, только когда расстояние между ними сократилось до метра и принц, будто не утерпев, сам подался в ее сторону, шумно втягивая в себя воздух. Вместе с ним то же самое сделали и теркхаи. Они копировали каждое его движение, и это выглядело довольно жутко.
Потрясенная их поведением, Инга невольно отпрянула.
— Не бойс-с-ся, — прошелестел голос принца у нее в голове, — я не трону тебя. Не здес-с-сь, не при вс-с-сех. Я чту Догму Амморана.
Наверно он хотел ее успокоить. Но его слова возымели обратное действие.
Глава 25
Дальнейшее происходило будто в тумане. Впоследствии Инга мало что могла вспомнить, точно последующие полчаса стерли из ее памяти, оставив лишь отголоски эмоций.
