— Вам не кажется, что они идеальны? Идеальные женщины… Преданные до мозга костей, покорные, ласковые… И в то же время не задумываясь разорвут любого, в ком заподозрят опасность для своего господина.
Инга с опаской отодвинула ноги подальше от мурчащих абийянок. Мало ли…
— Они разумны? — ей показалось, что не слишком.
— В какой-то мере. Абийяне довольно отсталая раса. У них нет ни развитых технологий, ни развитой цивилизации. Нет даже своего языка.
— Как же они тогда общаются между собой?
— Они телепаты.
Транслируют мыслеобразы. Забавно, не правда ли? Природа наделила их таким редким даром, но в то же время отняла язык. И, что еще печальнее, общаться мысленно они могут только между собой. Ну, еще с нами, амонами, ведь мы в какой-то мере тоже можем назвать себя телепатами. — Он посмотрел на притихшую девушку и добавил: — Хотите знать, что они мне сейчас говорят?
Инга завороженно кивнула.
Он резко подался вперед, почти нависая над ней, и тень от его фигуры накрыла девушку холодным пятном.
— Они говорят, что ты очень вкусная. Что твои эмоции насыщенно-яркие, разнообразные, что это такой неимоверный букет, который я просто обязан пригубить хотя бы раз в жизни.
— Эмоции? — вздрогнув, она вскинула на него ошарашенный взгляд. То, что принц без предупреждения перешел на «ты» заставило в ее голове включиться красный сигнал.
— О, да, они самые. — Он снова откинулся на спинку. — Ты уже знаешь нашу историю, Аллард тебя просветил, не так ли? Мы все рождаемся так же как вы, люди.
И живем первые пятьдесят лет, ничем не отличаясь от вас, со своими мелкими чувствами и переживаниями. Но внутри каждого из нас дремлет древняя сила. И когда она просыпается, нам приходится делать выбор: добровольный отказ от эмоций или от силы, дарованной нам Мирозданием.
— Знаю…
— Как думаешь, что случается с теми, кто выбрал эмоции?
Она пожала плечами. Удивительно, но на эту тему Аллард не распространялся.
— Их меньшинство, но они все же есть, — продолжал принц скучающим тоном.
— Мы называем их аркхаями. Когда приходит время сделать выбор, они добровольно соглашаются на процедуру по извлечению амуэ. Она очень болезненна, и редко кто рискует воспользоваться ею. Но знаешь, что самое важное? Лишившись амуэ, амон становится слабым. С того момента он начинает угасать, а его жизнь исчисляется лишь парой десятков лет.
— Амуэ дает вам бессмертие? — рискнула Инга.
— Нет. Но очень, очень долгую жизнь.
