«Дыши вместе со мной», — раздался мысленный приказ, и Аллард исчез. Осталось лишь ощущение прикосновения его рук.
Истерзанное, измученное сознание Инги наполнил звук размеренного дыхания. Глубокого и спокойного. Он напомнил ей шорох волн по песку в безветренную погоду. Когда-то, очень давно, кажется в прошлой жизни, она любила засыпать под подобные звуки.
Кто-то большой и сильный дышал в темноте. Он был очень спокоен, уверен в себе. И эта уверенность была именно тем, чего не хватало Инге."
"Подчиняясь незримому проводнику, она глубоко и медленно наполнила легкие воздухом, вдыхая его через нос.
Задержала на несколько секунд, чувствуя, как постепенно расслабляются мышцы, задеревеневшие от чужих прикосновений. А потом так же медленно выдохнула, выпуская воздух толчками между расслабленных губ.
«Вот так, молодец, — прошептал Аллард в ее голове. И ей показалось, что его рука с нежной лаской прошлась по ее волосам. — Слушай мой голос. Дыши».
Пришлось повторить это несколько раз, прежде чем ее сердце смогло успокоиться и вернуться к привычному ритму.
Теперь кровь не так шумела в ушах, и ощущение тошноты постепенно прошло.
Теперь Инга плыла в густом молочном тумане, безразличная ко всему, кроме голоса, который ее направлял. Она слышала только его, чувствовала только его. Она впитывала его каждой клеточкой своего тела.
И ей было уже абсолютно все равно, когда разъяренный Онезис с утробным рычанием сам набросился на нее, расшвыривая скулящих теркхаев, словно щенят.
Ее глаза были плотно закрыты, мышцы расслаблены, а на губах играла легкая улыбка. Она не отреагировала, когда принц одним движением сорвал с ее тела остатки одежды. Не вздрогнула, когда его руки стиснули ее грудь. И даже когда он наотмашь ударил ее по лицу…
Инги здесь больше не было.
Осталось лишь тело — пустая и бесполезная оболочка.
И когда принц это понял, его ярость не знала границ.
Глава 38
Три дня.
Именно столько времени прошло с момента его ареста.
Столько времени Аллард провел в спец-блоке для нестабильных, метаясь, точно загнанный зверь, между непробиваемых стен-сенсонаторов.
Три дня бесконечной борьбы с собой.
Три дня борьбы между сердцем и долгом, который был накрепко вбит в его голову.
Три дня, которые перевернули весь его мир.
И все эти три дня его арайя находилась в руках сумасшедшего принца.
В диагнозе Онезиса Аллард больше не сомневался. Хотя и не сразу понял, что происходит.
