У стены справа вытянулся огромный письменный стол с конторкой, за которой стояли целых три кресла. Видать, когда Дарри с присными собирался на торг, там сидели аж трое кладовщиков. По крайней мере, мне так представляется. На столе были разбросаны бумаги, лежали счеты, стоял механический арифмометр, пробивающий все подсчеты на бумажной ленте.
Вара прошла мимо меня, виляя круглым задом и цокая невысокими каблучками туфелек по каменному полу. Плюхнулась боком на стол, так что и без того не длинное синее платье совсем уехало вверх, открыв крепкое белокожее бедро, а стол жалобно скрипнул.
Хорошенькая она, не возразишь, но не пушинка. Килограммов семьдесят в этой не слишком высокой девушке имеется. Она нагнулась вперед, опершись пухлыми ладошками на столешницу и давая возможность мне заглянуть в вырез платья. Я возможностью воспользовался: у гном всегда есть на что там глянуть. Плоскогрудых среди них отродясь не было. И на Варе природа не отдыхала ― грудь такая, что ладони зачесались.
― Ну говори, что привез? ― спросила она меня.
― Динамит, в шашках по… пять целых и четыре десятых унции, ― прикинул я в уме вес двухсотграммовой шашки. ― Слушай, когда вы наконец в граммах с килограммами считать начнете?
― Когда мы помрем и новые заветы предков напишем. Лет через пятьсот заходи, ― отрезала она. ― Сколько за динамит хочешь?
Я бы лучше с самим Дарри Рыжим торговался, вот ей-богу. Вара мало того что во всех ценах дока ― она от безделья и сексуальной неудовлетворенности торгуется так, как будто от этого ее жизнь зависит.
Хоть бы трахнул ее кто-то.
― Динамита шесть ящиков, в каждом ящике по сто шашек. Рубль золотом за шашку, десять процентов скидки за опт, значит… ― Я сделал вид, что считаю в уме, хотя давно все сосчитал: – …Значит, пятьсот сорок золотом.
Она даже не отреагировала на мое заявление, ожидая следующей цены.
― Хорошо, пятьсот за все, ― соскочил я еще ниже.
А то она не знает, что я наверняка не больше двух сотен за все заплатил. А я и не платил, я эти ящики в качестве премии с одного строительных дел мастера взял, которому за истребление выворотня больше заплатить нечем было.
А за выворотня я взял бы с полста, не больше. Тупая это тварь, и возни с ней не так много.
― Триста. Тут тебе и прибыль, и доставка, ― соизволила ответить она.
Ну пошел торг. А мне деньги нужны. Мне Пантелея ловить, а сколько его ловить придется ― сами боги не ведают. Поэтому я мысленно благословился и присел рядом с ней на край стола, вздохнул.
