Поиски утраченного завтра

Так что при желании можно погрузиться в долгий спор – это реактивный гранатомет или ракетная установка? Гранатами он стреляет, ракетами или «выстрелом»?

Любимое занятие очкариков-гиков, не державших в руках ничего опаснее перочинного ножика, – спорить о терминах.

А мне, если честно, насрать. Я «Злую птицу» и ракетометом готов назвать. Я из него стрелял, обычными зарядами, конечно же. Микроядерный с такого расстояния – это для самоубийц. Им рекомендуют стрелять с максимальной дистанции, желательно из укрытия, по настильной траектории.

Но муссу, сидящему в ковше экскаватора, явно плевать на свою судьбу, ведь так?

На микроядерной ракете, снаряженной изотопами не то калифорния, не то америция, есть специальная метка. Она яркая, заметная, не ошибешься. Но не все знают, что метка – не только предупреждение для стрелка. Это еще и маячок, предназначенный совсем не для рядовых членов Слаживания…

Ракета была уже совсем близко, метров десять. Мне показалось, что я услышал густой интенсивный гул, с которым она летит прямо в открытые двери особняка.

И только в этот момент, когда я уже смирился с мыслью, что заряд в ракете самый обычный, что-то начало происходить.

Вначале ракета будто раздвоилась. Их стало две, направленных в разные стороны, но летящих вместе. Я видел головку одной ракеты и сопло другой. Потом ракета превратилась в летящий ежик из одинаковых ракет, направленных в разные стороны. Их число росло, они уже перекрывали друг друга, оставаясь на вид такими же материальными и смертоносными.

Едва-едва угадывались какие-то блестящие грани в пространстве, какие-то туманные плоскости, окутывающие комок из ракет…

А потом они исчезли.

Все. И выпущенная ракета, и ее двойники – настоящие или фальшивые.

Я выдохнул, и время вернулось к обычному ходу.

– Ты че, опух? – завопил Святослав, вставая и возмущенно глядя на меня.

Василиса, похоже, заметила выстрел, потому что не кричала, а удивленно озиралась, пытаясь понять, куда делась ракета.

Телохранитель Святослава сгреб его в охапку и потащил дальше.

Я увидел, как в полу открывается огромный люк – плашки дорогого деревянного паркета закручивались, образуя покатую воронку, ведущую куда-то в подвал. Защищенные помещения в особняке строили с размахом.

Телохранительница шагнула было к Василисе, но вдруг остановилась. Крикнула:

И стремительным движением вытянула руку, закрывая глаза Василисе.

Я как раз смотрел на ревущий экскаватор, который размахнулся ковшом, метя в группу гостей.