Поиски утраченного завтра

«Наконец-то я могу послать своего доктора в задницу и делать все, что хочу! Мальчики, девочки, пользуйтесь этим сладостным моментом. Никита, трахни Мишель, а? Я понимаю, тяжело, но у меня есть пачка запрещенных таблеток… Они тебя убьют, конечно, но через неделю, так что это неважно, зато нынешней ночью будешь как огурчик! Давай, погляди, как она на тебя смотрит!»

Мишель выругалась, сказала, что лучше отсосет у муссов (на транспортном корабле мы на них уже насмотрелись) или трахнет саму Веронику. И даже смачно поцеловала ее в губы, после чего Вероника развеселилась еще больше, но заявила, что не в ее правилах менять ориентацию – в семьдесят семь лет-то…

И когда в ущелье началась пальба, она оставалась все такой же маниакально веселой.

А потом, когда нам сделали предложение, от которого мы не сумели отказаться, Вероника согласилась первой. И, насколько я знаю, никогда не жалела. Купила на призовые деньги «Голую правду» и за пару лет превратила заведение в самый модный и популярный секс-клуб – стриптиз, интим, стимуляторы, виртуалка.

В общем, Вероника Бирн была не из тех, кто мог поддаться депрессии или заскучать.

– Ты у нее бываешь? – поинтересовался я, пока мы шли.

– Что ты, я жить хочу, – очень серьезно ответил Тянь. – Жена никогда не простит.

Я невольно усмехнулся.

– Жить нормальной жизнью, – пояснил Тянь. – Жена уйдет и заберет детей, если начну шляться по таким местам. Она очень строгая, из уважаемой семьи.

– Детей? – не понял я.

– Биологически не мои, – сухо сказал Тянь. – Но какая разница. Я их воспитываю. Я их отец.

Мне всегда казалось, что играть в иллюзию нормальной жизни для нас глупо. Но это только мое мнение, у Тяня – другое. Все, что позволяет нам жить и не сходить с ума, – прекрасно.

– Уверен, что у тебя замечательные дети, – сказал я.

– Две дочери и сын. Потом покажу тебе фото.

Мы подошли к дверям клуба – роскошным, высоким двустворчатым дверям из красного дерева, покрытым резьбой, изображающей представителей самых разных разумных видов без одежды. Табличка «СЕГОДНЯ КЛУБ ЗАКРЫТ НА СПЕЦОБСЛУЖИВАНИЕ» висела на шнурке, закрепленном на самом нескромном из возможных крючков.

– Никак не пойму, почему ей не запретят эти барельефы, – сказал я. – Существует ведь закон о благопристойности.