Поиски утраченного завтра

Я никогда не настраивал систему на свой голос, потому что не собирался никого к себе впускать. Василиса сидела на диване и смотрела новостной канал, сформировав экран перед собой. Юный морячок Святослав уселся рядом, но в руках у него был старомодный планшет, на котором он довольно уныло играл. Видимо, без сетки ему было скучно.

Я поискал глазами бульдога.

Пес ссал на покрытую кабелями стену.

– Юрий Святославович, – сказал я. – А если током ударит?

– Тут хорошая изоляция, – отступая от стены и подергивая лапой, ответил пес.

– А если я пинка дам?

Мультимиллионер в теле бульдога уставился на меня. Потом на Тао-Джона.

– Я не уверен, что справлюсь, – сказал тао. – Точнее, уверен в обратном.

Василиса оторвалась от экрана и поглядела на него с удивлением.

– Это инстинкты, – сообщил бульдог. – Ничего не могу с собой поделать, это тело захотело писать и само выбрало место.

Я вернулся на кухню, принес рулон бумажных полотенец, отмотал и бросил на пол в углу.

– В следующий раз поясните телу, что пинок по яйцам – это очень больно, – сказал я.

Тао-Джон оторвал бумагу от рулона, нагнулся и принялся вытирать лужу.

– Потом влажной протри, – попросил я. – Чтоб не воняло.

– Ты уже знаешь, кто я?

– Я могу купить твое жилище.

– Вы и весь квартал можете купить. Но жилище не продается.

Тао-Джон выпрямился и сообщил:

– Я предупреждал, что этот землянин совершенно независим, обладает дурным характером и чрезвычайно опасен.

Бульдог смотрел на меня не мигая. Потом позвал:

Девушка со вздохом встала с дивана, подошла.

– У собак мерзкое зрение, – сказал Юрий Святославович. – Надо будет у следующего пса модифицировать не только голосовые связки… Посмотри на этого человека, сколько ему лет?

Василиса мельком глянула на меня.

– Тридцать. Или чуть больше.

– Вы должны увидеть тридцать один с половиной, – поправил я.

– Я округлила, – бросила Василиса.

– Доверяю твоим имплантам, дочь, – сказал Юрий Святославович, не реагируя на мою реплику. – Но это не омоложение, не клон, не аватар?

– Метки клона нет, активной биологии нет, обмена данными с внешним миром нет, – вздохнула Василиса.

– База данных? – Юрий Святославович продолжал разговаривать с ней так, будто меня не существовало.

– Тогда почему он такой наглый и такой опасный? – произнес Юрий Святославович задумчиво. – Никита, где вы родились?

Мне надоел этот фарс.

– На Земле. В городе Москве. В одна тысяча девятьсот девяносто шестом году.

Василиса засмеялась. И осеклась.