Все это время он громко тараторил:"
"— Мне вам столько нужно рассказать, дядюшка Себастьян! Тетя Эванджелина, должен вас обрадовать, наконец-то излечилась от ипохондрии, а наш маленький Шарль…
Бросив быстрый взгляд через плечо, он убедился, что похищение прошло абсолютно незамеченным — у всех, кто находился во дворе, хватало своих забот, одни мысленно были уже в пути, другие с превеликим облегчением разминали ноги после долгого пребывания в почтовой карете, у прислуги были свои дела…
Руджиери дернулся, тщетно пытаясь вырваться:
— Мой дилижанс сейчас отправляется…
— Я знаю, — сказал Пушкин.
— Дилижанс, направляющийся в Тоскану? Ну вот, видите, мы угадали правильно — что вы в конце концов решите искать спасения от жизненных сложностей на родине…
— Как вы меня нашли?
— Мозгами шевелить умеем! — гордо сказал барон.
— Мы двигались, как говорится, от противного, — сказал Пушкин охотно. — Ясно было, что вы постараетесь изменить внешность так, чтобы она являла полную противоположность обычной.
Бородач с волосами цвета воронова крыла — значит, высматривать следовало седого старика с бритым подбородком. Прежде вы любили крикливые жилеты и одежду ярких, светлых тонов — следовательно, нарядитесь в темное. И так далее… Каюсь, мы несколько раз ошибались… но терпение оказалось вознаграждено. Ваш дилижанс уйдет без вас.
— Шутки кончились, — сказал барон воинственно, оттесняя пленника за толстое дерево, где их никто не мог увидеть со двора и с проезжей дороги.
— Проколю, как собаку, без всяких колебаний…
— Граф Тарловски убит, — сказал Пушкин. — Так что не советую особенно полагаться на наше милосердие…
— Граф?! Господа, клянусь Пресвятой Девой, я не имею к этому никакого отношения! Я сам от них прячусь четвертый день… Они со мной расправятся без колебаний…
— Вот совпадение, мы тоже, — сказал барон. — Если будешь вилять и снова изображать идиота…
— Шутки кончились, — кивнул Пушкин.
— Слишком далеко зашло дело. И выход у вас, любезный, только один — быть предельно откровенным.
— Господа, господа! Мне нужно как можно быстрее покинуть Прагу. Они меня убьют…
— Интересно, за что? — спросил барон. — Уж не за то ли, что ты, проходимец, не смог кого-то убить с помощью чертовых птичек? Которых я порубил в мелкую щепу?
— Вы и это знаете?
— Говорю тебе, мозгами шевелить умеем!
— Верно, — горестно вздохнул Руджиери.
