Несмотря на все пережитое, он во все глаза смотрел на свою спасительницу. Ее платье было перепачкано пылью и плесенью, волосы растрепались, но, удивительное дело, так она выглядела еще красивее, уже не похожая на чопорную светскую даму из итальянского палаццо.
— Вы были неосторожны, — сказала она с укором.
— Что вы имеете в виду, Катарина? — бледно усмехнулся он.
— Вам вообще не следовало приезжать в этот город… — Она вскинула глаза, огромные, прекрасные, сердитые. — Молчите! Я и так знаю всю эту чушь — служба, долг и тому подобное… Какой вы еще юнец! Вы разве не понимаете, что имеете дело с серьезнейшей силой, за которой — столетия могущества и опыта? Черт вас дернул рассердить князя.
— Считаете, нужно было ему уступить?
— Нужно было вообще не заниматься делами, в которых ничегошеньки не смыслите! — отрезала Катарина. — Не изображать рыцаря Беовульфа… Не те времена… Сейчас надо подумать, как незаметно вывести вас отсюда, пока они не всполошились…
— Почему вы мне помогли? — спросил Пушкин прямо.
Она встала, подошла к нему вплотную и заглянула в лицо с дерзким вызовом:
— А что, я должна была вас съесть? Выпить кровь? Вы что, наслушавшись флорентийских сплетен и в самом деле полагаете, что я — упырь из фамильного склепа или ведьма с болот? Я чудовище?
В ее дерзости было что-то беспомощное, вызывавшее желание обнять, защитить, спасти. Неведомо как получилось, но Катарина оказалась в его объятиях — и уже не оставалось никаких сомнений, что он обнимает живую девушку, прекрасную и совершенно реальную.
Она закрыла глаза и прильнула к нему, отвечая на поцелуй, с ее губ сорвался короткий стон, ее ладони легли Пушкину на плечи… И тут же оттолкнули, с силой, решительно.
— Совершенно не время, — прошептала Катарина с сожалением. — Лучше бы нам поскорее отсюда выбраться. Да и твой сумасбродный дружок уже торчит у входа, грозя разнести тут все к чертовой матери, он и полицейских притащил… Как будто это могло тебя спасти из подземелий…
— Значит, он жив-здоров?!
— А что с ним должно было случиться? — пожала она плечами.
— Князь говорил…"
"— Он тебя просто припугнул… — Катарина потянула его за руку к двери. — Конечно, тебе, быть может, и стоило с ним поменяться… Но, в конце концов, тебе виднее, ты мужчина, должен решать сам… Пойдем. Выйдем в парк, а там я тебя проведу к воротам.
Пушкин шел за ней, все еще не в состоянии привести в порядок мысли и чувства — слишком много неожиданностей случилось за короткое время.
