Пока ангелы спят

Тогда разговор с ним мог бы быть коротким и суровым: болтун или предатель! За приговором тоже дело бы не заржавело.

А ведь он, черт побери, связан!..

Совершенно случайно на теннисном корте в «Чайке» Иван Степанович знакомится с американцем Брюсом Маккагеном. Тот оказывается директором «Ясперса» – того самого рекламного агентства, где нынче подрабатывает Данилов. Козлов поддерживает и подогревает связь с новым знакомцем. Американец может оказаться в случае нужды источником сведений о мальчонке.

Помимо наблюдения за парнишкой и мыслей о нем, ум Козлова все больше занимают идеи о никчемности и тщетности его нынешней работы.

«Ну, заработаю я еще один миллион, – думает он. – Или два. Или даже – десять… Но с таким же успехом я могу эти бабки потерять. А того, что у меня уже имеется, мне довольно… До конца жизни довольно…»

Спустя полгода он селится на своей заблаговременно приобретенной небольшой вилле (две спальни, гостиная, крохотный бассейн) на северном берегу Франции, на высоком обрыве над самым прибоем.

«Свободен! Свободен! Свободен наконец!..» – радостно кричит он, расхаживая по пустым комнатам особняка.

…Однако не прошло и полутора лет, как свобода обернулась скукой. Он побывал за это время во всех возможных краях земли: в Америке, от Сиэтла до Флориды, на Багамах и на Гавайях; в Японии, Таиланде и Австралии; на южных островах – Мальдивах, Фиджи и Маврикии; объездил всю матушку-Европу, посетил даже Лапландию… Рестораны, бары, пляжи, унылые картинные галереи и бодрящиеся кварталы «красных фонарей»… Козлов изведал продажную любовь всех сортов: от дорогостоящих «миссок» и «старлеток» из второго эшелона Голливуда до грошовых старых негритянок в сапогах выше колен, гнездящихся средь бела дня в щелях парижской Сен-Дени… Он играл в рулетку в Монако, сражался с покерными автоматами в Лас-Вегасе, ставил на результаты матчей в английской премьер-лиге… И даже однажды сыграл в «русскую рулетку»: на своей вилле, с четырьмя соотечественниками, на излете пятидневного запоя (неудачника потом отвезли в багажнике по серпантину и сбросили с обрыва в море)…

Раньше, в Москве, Козлов предполагал, что путешествий, женщин и азарта хватит ему надолго – может быть, до конца дней; однако и то, и другое, и третье прискучило до обидного быстро.

К тому же столь активный образ жизни потребовал изрядных расходов – и он с холодком в груди отметил, что его состояние уменьшилось без малого на четверть.