Карлу очень захотелось ее поцеловать, и он ничего не мог с собою сделать, хотя где-то глубоко внутри циник кричал: «Не надо, будет сложно, а ты не любишь сложностей». Не слушая самих себя, их губы потянулись друг к другу.
– Ребята, ну, это уже перебор, вы меня смущаете, – услышали они голос где-то совсем рядом. – Я молчал, давая вам поговорить, хотя обниматься через меня тоже так себе идея, но целоваться прям у моего лица… Простите, но я чувствую себя третьим в вашей только зарождающейся паре.
– Ярик, сволочь, пришел в себя и молчишь, – отдернул свои руки от него как от прокаженного Карл.
– Мы, значит, тут тебя греем, чтоб ты ненароком не замерз, а ты подло подслушиваешь.
– Тут он прав, Ярик, – вставила смущенная Клава. – Это черная неблагодарность.
– Ладно, Клав, – не давая открыть рот Ярику, продолжил Карл, – давай делать скидку на то, что он пострадал. Давай рассказывай, кто это тебя так и где мешок.
Ярик, будто только вспомнил, что с ним произошло, схватился за голову и заныл.
– Ребята, простите, я их потерял.
– Говори толком, как все там было, – сказал Карл.
– Да ничего я не видел, я вылез по пояс, а мешок-то тяжелый, я его поставил на землю, и все, больше ничего не помню. Следующее воспоминание – Карл рассказывает, как хотел стать сыщиком, кстати, я тоже выписывал такой журнал, но ни разу не угадал, кто преступник.
– Ты так долго уже в сознании, – заорал Карл, – так какого черта ты не дал нам понять, что очнулся?
– Не, ну, я так оценил обстановку, мы никуда уже не торопимся, дам вам поговорить, а погоревать о своей судьбе мы еще успеем.
– Он оценил обстановку, скажи: просто пригрелся между нами, и все, – вредничал Карл, понимая, что спорить бесполезно.
– Хватит ругаться, что будем делать? – спросила Клава.
– У меня идея, – сказал Ярик, – по очереди садимся к люку и стучим SOS. Нас все равно кинутся искать и непременно придут к газвагену, но они могут не заметить люк. Я-то вас как заметил? Потому что люк был открыт, а злодей, что нас обокрал, возможно, его закидает мусором.
Поэтому однозначно морзянка.
– Хорошо, раз других вариантов нет, давай учи, – сказал Карл.
– Серьезно? – Ярик не поверил, что его идею приняли, возможно, это было первый раз в жизни. – И морзянку вы не знаете?
– Нет, – сказала Клава.
– Ну, тогда слушайте, – Ярик сейчас чувствовал себя первый раз умнее этих зазнаек и от этого переполнился чувством собственного достоинства.
