Но не на того напали, он не дурак, при коммуняках выжил и сейчас не оплошает, решил он схитрить: сегодня проедет последний раз по городу, покатает бедолаг, потом вывезет трупы их в ров и рванет сразу в свою родную станицу. Там спрячет он эту чудо-машину и сам схоронится, а когда вернутся фрицы, он тут как тут, вот, пожалуйста, ваша техника, схоронил, вас ждал, и будет после этого ему еще больший почет и уважение, возможно, даже повысят. Хотя не нужно ему повышение, ему его должность очень нравилась, сиди, баранку крути, зарплата хорошая, перенапрягаться не надо, машина сама все делает.
Через решетку на полу газ поступает, и люди умирают. Хорошая машина, вместительная, за один раз до пятидесяти человек можно покатать. Также и одежда, что люди снимают, частично ему остаётся, нет, конечно, самое дорогое фрицы забирают, но Матвею хватает, к тому же даже трупы выгружать не надо. Не работа, а курорт. В последнее время еще один приработок появился, как люди поняли, что не в баню машина-то возит народ, а прямо на тот свет, стали с Матвеем торговаться, выкупать своих, так сказать.
Немцы из-за большого количества людей все проконтролировать не могут, вот Козарь этим и пользуется. На этих мыслях в окно машины постучали."
"– Отдай мальчишку, – прошептал старый дед, словно на последнем дыхании. – Золото дам, – и протянул большую золотую брошь с синим камнем какого-то необыкновенного оттенка.
Машина уже была полностью укомплектована и начала свою смертоносную работу.
– Поздно, – равнодушно ответил Матвей, а сам глаз не мог оторвать от броши и, не выдержав этакой красоты, решился: – Ну, давай попробуем.
Когда дверь открыли, многие уже лежали на полу, но мальчишка, тот, за которым и пришел дед, стоял у самой двери и испуганно глядел по сторонам.
– Соломон Абрамович, – закричал он и рухнул на руки к старику.
Матвей выхватил брошь и уже хотел закрыть дверь, как появились два фрица.
– Беги, – прохрипел старик и толкнул малого с огромной силой, откуда она у него только взялась?
– Извини, – с ухмылкой сказал Козарь, – про тебя уговора не было, – и спрятал брошь в карман.
* * *– Дед, естественно, далеко убежать не мог, – продолжал невеселый рассказ Ярик, – сил не было. Он спрятался за ближайший забор, голый был, но рассказывал, что холода совсем не чувствовал. Через щёлку в заборе видел, как старый сосед медленно раздевался, складывая вещи в деревянный ящик, прикрепленный под кузовом.
