Покаяние пророков

Сижу в глуши, работаю в свое удовольствие. Кое-что скоро опубликую, есть предложение… Почти нет конфликтных ситуаций, и мне хорошо.

Данила неожиданно закурил трубку и сделал несколько торопливых жадных затяжек.

— Знаю, почему не хочешь. Что ты мне про силы природы? Какую философию подверстал!.. Знаю я эти силы. К тебе же на днях… девица пришла, из скита. Боярышня Углицкая. — Он подождал реакции, засмеялся натянуто, неприятно. — Уж не собрался ли ты с ней в скит убежать?.. Если ты на княжне женишься, сам-то князь будешь или так холопом и останешься? Как там у них, по традиции?.

Космач отложил телефонную трубку и сжал кулаки. Бывший феодал заметил его состояние, оборвал смех, сказал деловито, но мягко:

— Ты вот что. Звони своей боярышне. Телефон в деревне у вас есть, пусть позовут. И скажи ей, чтоб летела сюда к тебе. Паспорта нет — вопрос решим, человека найдем, чтоб сопроводил в Москву. С ней ничего не случится.

И сунул трубку в руки. Говорить ему что-либо, тем более отрицать было бессмысленно. А Данила перешел в наступление.

— Зачем к тебе пришла? Только чтоб замуж пойти?.. Не исключаю, даже верю. На другой женщине ты жениться и не мог… Но ведь она еще весть принесла. Хочешь, скажу, какую?.. Чужак в скит пришел, от твоего имени. Так что ты уже работаешь.

Он подождал реакции — не дождался.

— Наверное, подумал, это человек Цидика? Потому легко согласился в Москву поехать… А он из нашего управления. Временно была потеряна связь. Ты же знаешь, куда его посадили? В коптилку! Рубленый колодец в четыре метра высотой, и на конус — не выбраться.

Космач еще раз набрал телефон аэропорта — занято. Положил трубку, встал и надел шубу.

— Мне пора, учитель. Спасибо, что с дерева сняли, стоя писать научили… Ну и за всю прочую науку.

— Юра, не дури. Звони своей страннице. Здесь и свадьбу твою сыграем.

— Был очень рад встрече… Но — время! Пока поймаю такси…

— Ну что же… Коль спешишь — поезжай, — вдруг согласился Данила.

Космач глянул на пакет с диссертацией, но брать его не стал, чтоб оставить свободными руки: мысль о побеге уже вызрела. Иначе не отвязаться…

Он перехватил взгляд.

— И правильно, оставляй. Сегодня же отдам, пусть набирают.

Василий Васильевич вышел провожать в халате и тапочках. Руку пожал, посмотрел по-отечески ободряюще.