Покаяние пророков

При этом бесконечно молиться, петь псалмы, тропари и таким образом выматывать нервы противнику. Эти воспитанные и образованные ребята вряд ли когда сталкивались с подобными субъектами и долго не выдержат.

Заснуть он не успел, хотя позывы уже чувствовал, дверь открылась, и на пороге оказалась официантка с подносом — принесла завтрак! Может, не в тюрьму — в санаторий попал?..

— Зачем вы сняли белье с постели? — спросила она удивленно.

— Дак замараю, — простецки объяснил Космач, сгребая в одну тарелку салат, омлет и сосиски с зеленым горошком.

 — Один раз поспать могу и так. А то стирать кажный раз… И посуды много не носи, нам привычней с одной миски хлебать. А заместо вилки — ложку бы дала.

Официантка недоуменно пожала плечиками и удалилась. А он облил мешанину горчицей и стал механически брякать вилкой. Съел все до последней горошины, подчистил тарелку кусочком хлеба — салфетку не тронул, бережно отложил в сторону: важна была каждая деталь, надо вживаться в роль и валять дурака так, чтобы даже опытный глаз ничего не заметил.

Ровно в десять, когда должен был открыться аэропорт, в комнату заглянул один из парней и сообщил, что его приглашают на беседу к начальнику управления. Космач надел шубу, шапку взял в руки.

— Ну, айда, раз приглашает.

Кабинет был на втором этаже, в приемной за компьютером сидел молодой человек, видимо, секретарь, он же охранник: кулаки размером с телефон. Но тоже воспитанный.

— Пожалуйста, снимите шубу, — сказал он, а сопровождающий уже держал руки, чтобы принять одежду.

— Да не хлопочи ты, — отмахнулся Космач. — Мне не жарко.

Они особенно не настаивали, разве что на лицах обозначилось легкое недоумение. За двойными дверями оказался просторный кабинет с длинным столом для совещаний, полукруглым в торце, где должен был восседать начальник, которого почему-то не было.

— Прошу, присаживайтесь. — Парень отодвинул один из стульев, а сам приоткрыл боковую дверь, что-то сказал и тотчас вышел.

Минуты две Космач оставался один, стоял и исподтишка озирался: на стене висела огромная карта СССР, еще одна, поменьше, была скрыта за шторами, в углу старый засыпной сейф, а за спинкой высокого канцелярского кресла на малиновом бархате — две перекрещенные шашки без ножен.

Кабинет был явно генеральский, однако из боковушки вышла женщина лет сорока в костюме малахитового цвета и с совсем короткой, под мальчика, прической, отчего голова казалась очень уж маленькой.

— Вот вы какой! — сдержанно воскликнула она.