Покаяние пророков

Такая кобыла в единственном экземпляре оказалась в кавалерийском полку, который обслуживал Мосфильм, и потому как в России перестали снимать кино о революции, войне и военачальниках, а полк обнищал, коня удалось выкупить через генерала Ногайца по цене хорошего японского джипа.

И теперь если предводитель куда-либо уезжал, то обязательно заглядывал в конюшню.

— Скоро придет твой звездный час, — пообещал он коню и похлопал по изогнутой шее.

Уже из машины предводитель позвонил Галену, сказал, что вылетает в Питер, и велел начинать работу с Автором.

Всегда невозмутимый барон заколебался.

— Предлагаете мне составить первый разговор?

— Обязываю! Подготовьте его, объясните ситуацию, поставьте задачу. Все как мы намечали. Пока я не вернусь, пусть сидит и думает. Поселите в моих апартаментах, свободу не ограничивайте, но под пристальным наблюдением.

Гален был искусным мастером «разговорного жанра», обладал редким даром убеждения и внушения, однако при этом не любил ответственности.

— Генрих Сергеевич, я боюсь навредить, — начал упираться он.

 — Первый контакт всегда самый важный, и вы сделаете это лучше. Тем более что с Автором уже встречались…

— Надеюсь на вас, барон! — жестко оборвал предводитель. — Не забывайте генерала. С Богом!

Он велел водителю выставить на крышу спецсигнал и гнать по осевой; его всю жизнь преследовал рок опоздания, всегда не хватало одной минуты, а то и вовсе нескольких секунд. Он прилагал огромные усилия, чтобы преодолеть судьбу, но стоило чуть-чуть расслабиться, потерять ощущение времени, и все шло насмарку.

Палеологов родился и вырос в Ленинграде, поэтому ездил сюда с удовольствием и тайной надеждой хотя бы раз задержаться на сутки, чтоб без всяких дел и забот побродить по местам юности, переночевать не в гостинице, а у отца на Васильевском, под особое, ностальгическое настроение, может быть, даже зайти к матери на Грибоедовский. Однако всякий раз, едва вывалившись из поезда или самолета, он забывал, в каком городе находится, и не то что суток — часа свободного не было.

Иногда, переезжая с одной важной встречи на другую, из окна машины он видел что-нибудь памятное, просил остановить и несколько минут потом стоял, тупо соображая, зачем же остановился. В лучшем случае он успевал позвонить родителям, и то, чтобы не расстраивать, врал, будто звонит из Москвы, благо появились сотовые телефоны.

В столице Палеологов закончил историко-архивный институт, в общей сложности прожил уже тринадцать лет и все это время ее ненавидел.