Покаяние пророков

И когда уже праздновали победу, Палеологов так радовался и ликовал, что всюду опоздал — не попал в какие-то списки, не оказался в нужный момент рядом с президентом, точнее, был чуть дальше, чем требовалось. А этот прохиндей Балдин, чуть ли не насильно притянутый в революцию, тут же, у Белого дома, сделал блестящую партийную карьеру и оказался в московском правительстве.

Первый антикварный бизнес, созданный с его помощью и сделавший Палеологова миллионером, постепенно сожрал сам себя, ибо все заработанное уходило только на одни взятки.

Он знал, почему это происходит, может, лучше многих тогда, поскольку был непосредственным участником и свидетелем событий. По крайней мере три правительства России, меняя друг друга, выходили из драконьей шкуры торгующих на Арбате, и каждое последующее требовало все больше и больше.

В девяносто третьем, ограбленный и разоренный вдребезги, он восстал против этой касты и опять оказался защитником Белого дома.

Он мог вырваться, но, как всегда, опоздал на мгновение, подземный выход перекрыли, а патроны кончились. Расстреливать его вывели на стадион, однако омоновец был настолько пьян и безумен от крови, что не мог совладать с оружием. Разрядил полмагазина чуть ли не в упор, издырявил железобетонный забор и не убил. Под утро Палеологов уполз со стадиона к метро «Краснопресненская», где его подобрали и отправили в «Склиф». Четыре пули навылет прошли меж ребер и по мягким местам, не тронув ни одной косточки.

Отвалявшись месяц в больнице, он оказался один в ненавистном городе, с незажившими ранами, без гроша в кармане и без друзей, потому что даже самые верные шарахались от него, как от прокаженного. Балдин единственный, несмотря ни на что, согласился с ним встретиться, хотя тайно и на нейтральной почве, — для того чтобы предложить новый совместный бизнес. Палеологов обещал подумать и поехал в Ленинград, но оказалось, что все ниши в родном городе давно заняты и за любую попытку втиснуться в антикварный бизнес можно получить от вчерашних партнеров контрольный выстрел в затылок.

Он умел раскручивать дела и зарабатывать деньги, хотя они никогда не были самоцелью. Буквально через год он в доле с чиновником Балдиным уже владел сетью ломбардов по Москве и области — униженный и оголодавший народ тащил обручальные колечки.