Покаяние пророков

Свою родословную Палеологов восстановил еще в институте, однако для пущей убедительности требовался семейный архив, любые бумажки, фотографии, а еще лучше — предметы, подтверждающие принадлежность к аристократической фамилии. Весь материнский род был мещанско-поповский, отношение к дворянству имел отец, но он ушел из семьи, когда Генриху исполнилось восемь лет. Мать так сильно любила мужа, так глубоко и болезненно переживала разрыв, что воспитала в сыне крайнюю ненависть к родителю, и у юного Палеологова много раз возникало желание его убить.

Это детское, максималистское отношение хоть и в смягченной форме, но перекочевало во взрослую жизнь, а надо было завязать себя в узел и идти к отцу.

Генрих знал, что тот военный моряк, и больше ничего, поскольку никогда не интересовался отцовской судьбой, и вот, когда разыскал и переступил порог его дома, обнаружил совсем не того человека, образ которого нарисовался в воображении. Родитель оказался капитаном первого ранга, недавно списанным на берег, настоящим морским волком, который не признавал ничего кроме своей службы.

Наверное, ужиться с ним было трудно, потому мать называла его эгоистом и безжалостным злодеем.

Отец не показывал вида, однако расчувствовался, передал ему кортик прадеда, пачку писем, документов и фотографий конца прошлого века — вещи бесценные, но не это стало поворотным моментом в судьбе. В доме отца состоялось знакомство с Земляновым, потомком знаменитого адмирала Макарова.

Глеб Максимович к морю не имел никакого отношения, хотя посещал Морское собрание как почетный член, — в то время он был отставным дипломатом.

Несмотря на внезапное и сильное притяжение к отцу, откровенного, душевного разговора с ним не получалось, и Генрих не делился своими замыслами и уж тем более диссертацию читать не давал. Было заметно, что родитель весьма скептически относится к реанимации всего, что давным-давно кануло в историю и не имеет никакого отношения к современной жизни.

А вот с внешне надменным и неприступным его товарищем как-то непроизвольно завязался взаимный интерес. Вероятно, слушая рассказы Палеологова, Глеб Максимович решил, что сынок друга юности — богатый новый русский, и пригласил погулять по Питеру.

Потом он признался, что вначале увидел в нем спонсора и хотел выманить денег на одно весьма щепетильное и тайное мероприятие.