Покаяние пророков

Коней на лесоучастке взяли по договору, оставив залог в две тысячи рублей, но зато на выбор — двух кобыл под седла и молодого мерина завьючили грузом, которого было порядочно: в двух рюкзаках везли продукты, нехитрые подарки для женщин, патроны и ружейные запчасти для мужчин, резиновую лодку, спальные мешки, палатку, да еще пришлось купить мешок овса.

Было начало июня, только что схлынуло половодье, погода стояла теплая и солнечная, гнус особенно не донимал, но теплые лывы, оставшиеся от разливов, чернели комариной личинкой — через недельку дышать станет нечем, а ходу до Полурад что пешему, что конному — двенадцать суток.

Поначалу Космач присматривался к своей ассистентке, не оберегал от работы — даже коней научил треножить, инструктировал, поучал — все выносила: и день в седле, когда, спустившись на землю, не можешь встать на ноги, и кухарство на костре, и ночевки на болоте. За неделю конного хода они немного сблизились, по крайней мере, не стало официальных отношений и предвзятости, которая одолевала Космача.

Единственное, что ему не нравилось, — ее роль жены.

— Давай так: ты мне — сестра, — предложил он однажды. — Это будет лучше и убедительнее.

— А мне кажется, жена лучше, — засмеялась Наталья Сергеевна. — Это солидно.

— Подумай хорошо, нам придется спать в одной постели. Это тебя не смущает?

— Напротив, это меня возбуждает. — Она сняла очки и вместе с ними — образ учительницы женской гимназии.

 — Свершится то, что бывает только в грезах одинокой женщины. Просыпаешься и чувствуешь; рядом спящий мужчина… Чужое, незнакомое тело, от которого исходит тепло, обволакивающее мужское дыхание… Ночь и полная темнота, случайные прикосновения рукой, обнаженным бедром и — запрет! Табу! Ничего нельзя! А запретный плод так сладок…

— Ты что, сексуальная маньячка? — в сторону спросил Космач.

— Нет, я одинокая женщина.

— Так вот, легенда по поводу супружества отменяется.

Мы брат и сестра.

Вся эта родственность была обязательной, ибо, по нравам и законам староверов, чужие люди не могли странствовать вместе. Это вызвало бы настороженность, разрушило едва установленный контакт с оседлыми неписахами. Если есть доверие к тебе, то оно автоматически распространяется на жену, сестру, брата, сына, но ни в коем случае не на чужого, пусть даже самого близкого по духу человека, которого ты привел с собой.