Поклонник

Но тогда зачем он всюду следует за тобой по пятам? И дважды спас… Слушай, может быть, ты должна получить со стороны родственников своего отца огромное наследство и он подбивает к тебе клинья? – осеняет вдруг Алису.

Иногда она такое выдает – ей бы детективы писать.

– Сомневаюсь, – вздыхаю я. – К тому же отец даже не записан в моем свидетельстве. Умер раньше, чем я родилась.

– Ну ты хотя бы узнай его фамилию. Ланская – это же фамилия мамы? – продолжает Алиса с горящими глазами.

Уверена, в детстве она была тем самым ребенком, который воодушевлял других на всякие авантюры вроде поиска сокровищ во дворе.

– Возьму на заметку, – обещаю я.

– С ума сойти, – качает головой подруга. – Ты будто мне сказку рассказала. Такое бывает, да?

Я пожимаю плечами. Мне остается надеяться, что это добрая сказка, а не злая.

– А что Стас? – спрашивает меня на следующей перемене Алиса.

– А что с ним?

Мне не хочется думать про него. Все мои мысли о Матвее, и мне кажется, что этим я предаю Стаса.

Поэтому даже не отвечаю на его сообщения – пишу, что очень занята по учебе.

– Вы встречаетесь?

– Он считает, что да."

"– А как думаешь ты? И вообще, кто из них круче? Стас, Матвей?

Подруге явно интересно, кого я выберу.

– Стас, – хмуро отвечаю я. – Он адекватный.

Я хочу греться, а не мерзнуть в ночи.

Пары заканчиваются. Мы с Алисой выходим на улицу, обсуждая домашнее задание. Мне почему-то кажется, что Матвей снова будет ждать меня в машине, но его нет.

Мы немного гуляем и прощаемся. Я направляюсь к метро, когда мне звонит Стас.

– Извини, если не вовремя, – слышу я его теплый голос. – Просто хотел услышать тебя. Все хорошо в универе?

– Хорошо, – отвечаю я. – А ты идешь на поправку?

– Да, скоро буду в строю.

– Слушай, а как твоей сестре ее портрет? – спрашиваю я.

– Я не говорил? – расстраивается Стас. – Безумно понравился! Она очень тебе благодарна и говорит, что ты талантлива, Ангелина. Тебе нельзя прекращать рисовать.

Кстати, Элла купила рамку и решила украсить портретом свою комнату. Обещала выслать фото! Так что ждем.

Я чувствую зуд в пальцах – мне хочется рисовать. Хочется и акварели, и мягкой пастели, и цветных карандашей. Хочется погрузиться в бумагу, стать деталью собственного рисунка, превратиться во всеведущий ветер, гуляющий по той стороне холста. Нестерпимо хочется создавать. Такого давно со мной не было – пошел четвертый год, как я бросила это.