Покоренная судьбой

Я слышал голоса на заднем плане, возможно, Марселлы.

— К черту, к черту этих проклятых традиционалистов и больше всего Антораки!

— Папа, ты знаешь, что это значит.

— Фальконе хотят отомстить.

— Мы в состоянии войны. Если бы мы были в мире, было бы понятно, что мы позволяем нашим союзникам мстить на нашей территории, как мы сделали с Киарой, но Антоначи действовал против врага, поэтому он мог действовать без моего прямого приказа, но этого будет недостаточно.

— Травмы Греты настолько тяжелы, что у нее никогда не будет детей.

У меня никогда не будет детей, папа. Все из-за амбиций Крессиды и фанатизма ее отца. Я хочу, чтобы они все умерли. Хочу, чтобы они умерли самым жестоким способом. И я скажу Фальконе, что они могут забрать их, что они могут убить каждого ублюдка, который в этом замешан. Я, блядь, буду аплодировать им, пока они сдирают с них кожу. А потом наступит мир, и тот, кто из Фамилии не хочет мира, может умереть вместе с Крессидой и ее проклятой семейкой.

— Но я им стану, и это то решение, которое я бы принял.

Отец молчал на другом конце. — Они могут забрать Крессиду, мне все равно, но каждый солдат Фамилии, вовлеченный в это, будет убит на публичном собрании всей Фамилии в качестве предупреждения.

— Тогда мы должны позволить Фальконе принять участие во встрече и позволить им вместе с нами убить Антоначи и других причастных мужчин.

Я снова услышал голос Марселлы на заднем плане.

Спустя почти минуту отец издал резкий вздох. — Вот как мы это сделаем.

Я почувствовал огромное облегчение.

— Спасибо, папа.

— Проследи, чтобы твоя девочка поправилась.

Я сглотнул и повесил трубку.

Затем я вернулся к Римо, чтобы сообщить ему о нашем решении. Это должно было проложить путь к миру, к нашему с Гретой совместному будущему.

Я нашел Римо, Невио и Серафину перед комнатой Греты. Я кивнул в знак приветствия Серафине. Мое общение с ней в прошлом ограничивалось парой ничего не значащих любезностей и я мало что знал о ней, кроме истории с ее похищением.

Римо с вызывающим выражением лица.

Я рассказал Римо о своем решении.

— Мы не хотим ждать мести, пока Фамилия решит, что пришло время. Нам не нужно публичное собрание, чтобы пролить кровь, — сказал

— Это единственный путь. И это шанс на мир.

Невио рассмеялся. — Нам не нужен мир.

Серафина повернулась к Римо. — Грете нужен Амо. Она так много потеряла. Ты хочешь, чтобы она потеряла и любовь всей своей жизни?

Впервые с тех пор, как я узнал Римо Фальконе, в его глазах мелькнула сильная душевная боль.