Покоренный ее красотой

И прежде чем Пирс успел что-либо сказать, не говоря уже о том, чтобы остановить ее, она снова нагнула голову. Ее губы крепко обхватили его, лишая рассудка и зажигая пламя в крови. Он застонал.

– По вашей реакции не скажешь, что вам не нравится, – помедлив, заметила Линнет.

– Бессовестная, – отозвался Пирс, подняв голову. – Не смейте…

– Продолжать? Жаль, – сказала она с притворной печалью. – Я только начала узнавать, что вам нравится. Например…

Она снова обхватила губами его жезл, на этот раз глубже, сжав основание пальцами.

– Если вы продолжите в том же духе, я кончу. А это означает, что моя сперма выплеснется прямо вам в рот.

– Это вредно? – полюбопытствовала Линнет.

– Нет, – прошептал он с облегчением.

Ее волосы блестели в лучах солнца, лившихся через окно. Шелковистые волосы принцессы. Но принцессы не доставляют своим повелителям подобного наслаждения.

Он мог бы отстраниться. Собственно, он велел себе отстраниться. Он никогда не позволял женщинам ласкать его столь интимным образом.

Но он не мог сдержать звуки, рвавшиеся из его горла. Его тело напряглось, выгибаясь навстречу ее игривому языку и ласкам, прожигавшим его насквозь.

Он полностью отключился. Его мозг захлопнулся, как ящик с крышкой, оставив свою мужскую сущность на милость женщины, которая явно наслаждалась собой. На свете нет более эффективного афродизиака, подумал Пирс.

Потому что ее руки… ее губы…

Он забыл, что надо отстраниться. Он забыл собственное имя. Он забыл, что он врач. Он забыл…

Он забыл обо всем, кроме Линнет, влажного тепла ее рта и тихого воркования, говорившего о том, что она счастлива.

Его мозг был все еще абсолютно пуст, когда она забралась выше и произнесла хрипловатым от страсти голосом:

– Теперь вы в долгу у меня.

После ужина все собрались в гостиной, где джентльменам был предложен послеобеденный бокал бренди, а дамам чай.

Линнет с трудом удерживалась в рамках приличий. Ей хотелось касаться Пирса, говорить только с ним и улыбаться ему с недвусмысленным предложением. Она была охвачена страстью.

Время от времени в ее мозгу всплывала мысль о будущем, вызывая тревогу. В конце концов, она потеряла невинность, самое ценное, чем обладала. Ее отец придет в ужас, если узнает, что Пирс обещал жениться на ней лишь в том случае, если она забеременеет.