Покоренный ее красотой

– Тогда зачем ты притащил меня сюда? Нам нечего сказать друг другу.

– Я изменился, Маргарита. Я больше не тот человек, за которого ты вышла замуж.

– Ты стал не тем человеком, за которого я вышла замуж, через пять лет после свадьбы, – заявила она, повернувшись к двери.

– Если бы существовал хоть какой-то способ исправить вред, который я причинил тебе и Пирсу, когда употреблял опиум, я бы это сделал, – произнес он с отчаянием. – Я бы отрезал собственную руку. Я бы отдал жизнь, чтобы отменить прошлое.

Она помедлила, держась за дверную ручку.

Ее узкие плечи напряженно застыли. В бронзовых локонах он разглядел несколько серебряных нитей.

– Я не тот человек, за которого ты вышла замуж, – повторил он. – И не тот болван, который развелся с тобой. Я стал старше и намного мудрее, – продолжил он, молясь, чтобы она задержалась хоть на мгновение. – Тогда я не понимал, как должен дорожить тобой.

Маргарита медленно повернулась лицом к нему и прислонилась спиной к двери.

– Ты столько раз обещал мне, что перестанешь принимать это зелье! Ты столько раз обещал, что покончишь с этой слабостью…

– Знаю.

Я не сдержал свое слово. Это было выше моих сил.

– Но, как я понимаю, в конечном итоге ты остановился. Пирс говорит, что ты уже несколько лет не принимаешь опиум.

– Семь лет. Почти восемь.

– Выходит, ради меня ты не мог остановиться. Но ты остановился… ради чего? Что такого ты нашел, что понравилось тебе больше, чем наркотический дурман?

– Жизнь. Думаю, я был близок к смерти. И обнаружил, к своему изумлению, что хочу жить, – произнес герцог с грустной иронией.

Он шагнул к ней, остановившись достаточно близко, чтобы ощутить аромат французских духов. Они замерли, глядя друг на друга, двое людей средних лет, разделенные годами гнева и сожалений.

– Ты все также красива, – сказал он.

– Ты всегда говорил о красоте и видел только то, что лежало на поверхности. – Но в ее голосе больше не было ярости.

– Правда? – Он не мог вспомнить. – Я любил тебя больше, чем твою красоту. Я восхищался твоей силой, Маргарита, и твоим умом.

Тем, как ты вошла в роль герцогини и исполняла ее с таким изяществом, как ты ладила с моей матерью. Как вырастила нашего сына.

– Это ты теперь так говоришь.

– Да, теперь. И мне очень жаль, что я никогда не говорил тебе, как восхищался тобой. Как сильно тебя любил. Тебя единственную.

Он помедлил, тщательно подбирая слова, и продолжил:

– Я знаю, что ты никогда не согласишься снова стать моей женой после той боли, которую я причинил тебе и Пирсу.