Покоренный ее красотой

– А если заболеешь ты, Маргарита? – Он обнял ее сзади и коснулся губами ее щеки. – Что тогда?

К его огромному удовольствию, она не оттолкнула его, оставшись в кольце его рук.

– О, перестань, – сказала она с уверенностью, напомнившей ему Пирса. – Я никогда не болею.

– Неужели ты не помнишь, как тебе было плохо, когда ты носила нашего сына?

Она рассмеялась и откинулась назад в его объятиях, припоминая.

– Как я возненавидела этот зеленый тазик, который мы держали в нашей спальне! Я выкинула его после рождения Пирса.

– Значит, я видел тебя больной, – сказал Роберт, обняв ее крепче и осмелившись поцеловать в ухо. – Я ухаживал за тобой, помнишь? Когда тебе стало плохо посреди ночи. И я буду рядом, чтобы позаботиться о тебе снова, если случится худшее. Если Пирс заболеет, мы будем вместе у его постели.

– Чепуха, – сказала она, высвободившись из его объятий и повернувшись к нему лицом. – О чем ты говоришь, Роберт?

Даже то, как она произнесла его имя, со своим очаровательным акцентом, заставило его сердце учащенно забиться.

– Я говорю, что не оставлю тебя, – сказал он.

Ее брови сошлись на переносице.

– Глупо, – настаивала она.

Секунду они молча смотрели друг на друга, а затем он сказал:

– Я больше никогда не оставлю тебя.

– Что, скажи на милость, ты имеешь в виду?

– Если ты выгонишь меня из этого дома, я буду спать на дорожке снаружи. Если вернешься на континент, я последую за тобой. Я построю плетеную хижину у твоих ворот. Я буду спать под твоим окном. Я буду ждать тебя у твоей парадной двери.

Она прижала ладонь ко рту, заглушив смешок.

– Ты лишился рассудка, Роберт.

– Наоборот. Я обрел его. Я всегда любил тебя. Даже когда был не в состоянии трезво мыслить, даже в опиумном опьянении я знал одно: я люблю тебя.

– Жаль, что ты не смог вспомнить о своих любимых в тот день, когда Пирс неожиданно вошел в твою комнату, – резко сказала она.

– Я буду всегда, до своего смертного часа, молить Пирса о прощении. Но, Маргарита… В данный момент я не хочу говорить о Пирсе. Он теперь взрослый мужчина, замечательный человек, что полностью твоя заслуга.

– Ты вел себя как идиот, – согласилась она. Но ее взгляд поощрил его.

– Никто никогда не полюбит тебя, как я, – сказал он, схватив ее руки и поднеся их к губам.