Покоренный ее красотой

 – Никто никогда не любил тебя так, как я. Ты мое сердце, моя жизнь, Маргарита.

Уголок ее губ приподнялся в соблазнительной и очень женственной улыбке.

– Прими меня обратно.

Его слова, казалось, повисли в воздухе, отозвавшись эхом в крохотном домике.

– То, что ты сделал, непростительно, – сказала она наконец, – все мои друзья так считают.

– Они правы. Не прощай меня. Просто… просто прими назад. – Он крепче сжал ее пальцы.

– А если я скажу нет?

– Тогда я покину этот дом.

– Я не допущу, чтобы ты подвергалась опасности подхватить скарлатину.

– Ты можешь сам заразиться, – мягко произнесла она.

– Я бы умер за тебя, не задумываясь. – В его сердце вспыхнула надежда, распространившись по его жилам вместе со странной смесью радости, страха и желания.

Шагнув ближе, она высвободила руки и обняла его за шею.

Он привлек ее к себе, прижавшись щекой к ее волосам, и закрыл глаза.

– Но я не уверена, что снова выйду за тебя замуж, – заметила она.

– Мне все равно, даже если мы проживем в грехе остаток наших жизней.

– Я француженка. Мы очень чопорны.

– Чопорны и восхитительны, – прошептал он, скользнув ладонями по ее изящной спине.

– А что, если этот опиум нанес непоправимый вред твоему организму?

Он отстранился, глядя на нее.

Ее губы изогнулись в лукавой улыбке, а глаза скользнули к двери спальни.

– Француженки никогда не принимают важные вещи на веру.

В порыве восторга Роберт подхватил свою бывшую жену на руки, перешагнул порог спальни и осторожно опустил ее на постель.

– Я сочту за удовольствие рассеять твои сомнения.

Он выпрямился, наслаждаясь звуками ее смеха.

– Я должен убедиться в том, что Линнет благополучно отбыла отсюда в карете. А потом примчусь сюда с такой скоростью, будто слуги решат, что я сумасшедший.

– Ты сумасшедший, – сказала Маргарита, хихикнув, как девчонка.

– Нет, – возразил он, нагнувшись, чтобы поцеловать ее еще раз. – Я в здравом уме.

– Мне очень жаль, – сказал герцог Уиндбэнк, обращаясь к Линнет после того, как он забрался в карету и обнаружил, что она плачет. – Я извиняюсь за то, что привез вас сюда, мисс Тринн.

– Линнет, – отозвалась она, всхлипнув. – В конце концов, мы чуть не породнились. У вас, случайно, нет носового платка? Мой насквозь промок.

– Мой сын – тяжелый человек, – сказал герцог, вручив ей огромный носовой платок с вышитым в уголке гербом.