Покоренный ее красотой

Линнет потянулась за ним, уловив в его голосе нотки, от которых ее возбуждение скорее возросло, чем угасло.

– Почему? – проворковала она, осыпая поцелуями его челюсть.

– Ты слишком уродливая. Я не могу заниматься любовью с уродиной. Я никогда бы не полюбил уродливую женщину.

На мгновение ее сердце остановилось, но затем она поняла, что он хочет сказать.

– А я, милорд, могу полюбить только мужчину, который может перенести меня через порог. Который может пообещать мне, что он никогда не притронется к лаудануму и никогда не повысит голос.

Его глаза сказали ей все: глубокие, сияющие, умные и любящие.

– В гостинице я пронес тебя по коридору и через порог, – произнес он слегка охрипшим голосом. – Это считается?

– Я могу снова стать красивой, – предположила Линнет.

Он повернулся на бок, лицом к ней, и они устремили друг на друга взгляды, полные любви, достаточно сильной, чтобы поднять человека из могилы, любви, которая никогда не увядает и никогда не подводит.

Любви, которая не имеет ничего общего с красотой, характером или изувеченной ногой.

– Не могу обещать, что я никогда не выйду из себя, – сказал Пирс. – Хотя мне кажется, что ты изменила меня к лучшему. Возможно, я больше не буду таким зверем.

– А я не могу обещать, что не умру и не оставлю тебя одного. Кстати, я забыла поблагодарить тебя за то, что ты меня спас.

– Я люблю тебя. Когда я думал, что ты умрешь, я тоже хотел умереть. А когда ты вылезла в то проклятое окно, я тут же захотел, чтобы ты вернулась.

Она погладила его по щеке.

– Я поехал бы за тобой, даже если бы мне не пришло в голову, что ты могла заболеть. Просто я не мог бросить своих пациентов. Хотя, признаться, я не раз подумывал об этом преимущественно посреди ночи.

– Ты не мог так поступить, – твердо сказала Линнет. – Это омрачило бы нашу свадьбу.

– А что, предполагается свадьба? – Он устремил на нее испытующий взгляд. – Будет непросто провести брачную церемонию в спальне, но это можно устроить.

– Ты не против того, чтобы жениться на вареном раке, с которого слезает шкура?

Судя по его взгляду, он был совсем не против.

– Ты не вареный рак, – сказал он, коснувшись ее губ в легком поцелуе. – Там, где появилась новая кожа, ты похожа на клубнику. Спелую, сочную и весьма аппетитную ягодку.

– Моя ягодка. – Но Пирс уже покончил с разговорами и навис над ней, большой, сильный и… да, властный.