Покоренный ее красотой

 – Я оттолкнул тебя, потому что боялся, что когда-нибудь стану наркоманом. Я боялся – и по-прежнему боюсь, – что потеряю контроль над собой и сделаю твою жизнь несчастной.

Внезапно ее сердце наполнилось страхом, что он оставит ее, хотя всего лишь час назад ей ничего так не хотелось, как никогда больше не видеть его.

– Ты разбил мое сердце, когда вышвырнул меня из своей жизни, – сказала Линнет, обняв свои колени. – Я чувствовала себя очень несчастной. Но когда я лежала больная в курятнике, я поняла, что ты любишь меня.

Последовала пауза. Птичка снова запела, расположившись чуть дальше.

– Я сказала, что ты любишь меня, – повторила она.

– Люблю, – отозвался он раздраженным тоном.

– Я решила, что если выживу, то никогда не позволю тебе изображать из себя деспота, как тогда, когда ты отказался жениться на мне. – Она протянула руку, испытывая потребность коснуться его, и пробежалась пальцами по его бедру. – Но потом оказалось, что я изуродована и не могу быть герцогиней.

– Как будто все герцогини красавицы, – проворчал Пирс.

– По крайней мере они не должны пугать людей на улицах.

– И по этой причине ты решила – поскольку ты годишься только для цирка – дать мне от ворот поворот. И что предполагалось дальше? Ужины в уединении твоей комнаты в течение пятидесяти последующих лет?

– Я решила, что буду прятаться от чужих глаз, – отозвалась Линнет, при этом голос ее дрогнул. – Только и всего.

– Тебе не следовало прятаться от меня, Линнет, – сказал наконец Пирс.

– Извини, – прошептала она.

– Ты разбила мое чертово сердце, чуть не умерев, а потом снова разбила его, выкинув меня из твоей комнаты.

Было невыносимо слышать боль в его голосе, сознавать, что это она ранила его. Поэтому Линнет толкнула Пирса, уложив его на скалу. Его тело было большим и теплым. Знакомым и дорогим.

– Собираешься поцеловать меня и все загладить? – поинтересовался он ироничным и в то же время нежным тоном.

– Помолчи, – сказала Линнет, коснувшись губами его губ, а затем лизнув их языком.

– А теперь ты пытаешься соблазнить меня старым добрым способом, лишившись своей привлекательности.

Но она знала, когда он сердится и старается причинить боль, а когда нет. Как на этот раз. Ее сердце возликовало.

– Что-то в этом роде, – промурлыкала она, прикусив его нижнюю губу.

Пирс открыл рот, откликаясь на ее призыв и страсть, захлестнувшую их обоих на мгновение. Но затем отстранился.