Покоренный ее красотой

Леди Бернис подалась к нему, обдав его ароматом жасмина.

– Дорогой, мир не вращается вокруг тебя, и мне очень жаль, если я внушила тебе мысль, что это так. А теперь сядь и дай отдых своей ноге. А Себастьян потанцует со мной.

– Конечно, – повторил Пирс, усевшись на диван. Если его мать решила устроить комедию, то почему бы не получить от нее удовольствие?

Его отец тоже сел, расположившись на стуле с прямой спинкой, по другую сторону дивана. Он даже не пытался скрыть своего пристального внимания, просто сидел, не сводя глаз с бывшей жены, которая кружилась в вальсе, весело болтая с племянником.

– Она так же легка на ногу, как и раньше, – заметил Пирс спустя некоторое время. Уж лучше разговаривать, чем наблюдать за танцами. К тому же ему действовала на нервы ухмылка, с которой Биттс смотрел на Линнет. Он предпочел бы видеть в нем врача, пусть даже неопытного, а не юного ловеласа.

– Твоя мать? – Герцог кивнул. – Жаль, что ты не видел ее, когда ей было семнадцать. Стройная, как ива, с искорками в глазах, которые заставляли всех мужчин в зале влюбляться в нее.

– Вы не собираетесь пригласить ее на танец?

Губы отца изогнулись в полуулыбке, которая, как потрясенно осознал Пирс, часто играла на его собственных губах.

– О, я приглашу. Она устроила это развлечение, и с моей стороны было бы негалантно лишить ее удовольствия отказать мне. Хотя в прошлый раз нам не удалось станцевать вальс.

– В прошлый раз? – переспросил Пирс.

– Я нарушил все светские правила, – отозвался его отец.

– Ну, так давайте, – сказал Пирс. – Тащите ее на танцевальную площадку.

– Она не хочет, чтобы ее тащили. Она хочет иметь возможность отказать мне.

Да, Пирс определенно узнал эту сардоническую улыбку. Это была его собственная улыбка.

– А мои проступки таковы, что она заслужила это удовольствие, – добавил герцог.

Его мать могла отказаться танцевать с его отцом, но Себастьян явно не собирался упускать шанса потанцевать с Линнет, и будь он проклят, если останется сидеть и смотреть, как его кузен нашептывает любезности на ухо его невесте.

Пирс встал, собираясь уйти, но помедлил.

– Желаю удачи, – сказал он отцу.

– Слишком поздно, – отозвался тот. – Спокойной ночи.

– Вы свинья, – сообщила Линнет Пирсу. Он разбудил ее, покачивая лентой над ее лицом, так что та щекотала ее нос.

– Я принес вам горячий шоколад.