Полдень, XXII век

А на море… Я вот вчера сидел на море ночью, луна изумительная, где-то девушки поют, и вдруг из воды как полезли, полезли какие-то… в рогатых костюмах…

– Эти, спортсмены… – Горбовский махнул рукой и лег опять. – Я ведь сейчас часто возвращаюсь. Брожу к Венере и обратно, вожу добровольцев. Славные ребята – добровольцы. Только очень шумные, едят ужасно много и все, знаете, рвутся на смертоубийственные подвиги.

Кондратьев с интересом спросил:

– А как вы смотрите на проект, Леонид Андреевич?

– Очень правильный проект, – сказал Горбовский.

 – Я его составлял. Не я один, конечно, но я тоже участвовал. В молодости мне много приходилось иметь дела с Венерой. Злая планета. Да вы, наверное, сами знаете…

– По-моему, очень скучно возить добровольцев на Д-космолете, – сказал Кондратьев.

– Да, конечно, задачи у Д-космолетов несколько иные. Вот я, например, на своем «Тариэле», когда все это закончится, пойду к ЕН 17 – это на пределе, двенадцать парсеков. Там есть планета Владислава, и у нее два чужих искусственных спутника.

Мы будем искать там Город. Это очень интересно – искать чужие города, Сергей Иванович!

– Что значит «чужие»?

– Чужие… Знаете, Сергей Иванович, вас, как звездолетчика, наверное, интересует, чем мы сейчас занимаемся. Я приготовил для вас специально небольшую лекцию и, если хотите, сейчас ее вам прочитаю, а?

– Это интересно. – Кондратьев откинулся в кресле. – Прошу вас.

Горбовский уставился в потолок и начал:

– В зависимости от своих вкусов и наклонностей наши звездолетчики решают главным образом три задачи, но меня лично интересует четвертая.

Ее многие считают слишком специальной, слишком безнадежной, но, на мой взгляд, человек с воображением легко найдет в ней призвание. Тем не менее есть люди, которые утверждают, что она ни при каких условиях не может оправдать затраченного горючего. Так говорят снобы и утилитаристы. Мы отвечаем им на это…

– Виноват, – перебил Кондратьев. – В чем, собственно, состоит эта четвертая задача? И заодно – первые три?

Горбовский некоторое время молчал, глядя на Кондратьева и помаргивая.

– Да, – сказал он наконец. – Лекция, кажется, не получилась. Я начал с середины. Первые три задачи – это… Двоеточие. Планетологические, астрофизические и космогонические исследования. Затем проверка и дальнейшая разработка Д-принципа, то есть берут новый с иголочки Д-космолет и гоняют его у светового барьера до изнеможения. И, наконец, попытки установить контакт с иными цивилизациями в Космосе – в общем, пока тщетные попытки.