Полдень, XXII век

У него было широкое, медного цвета лицо, густые темные, коротко остриженные волосы, большие, стального оттенка глаза и прямой маленький рот. Он молча пожал Кондратьеву руку, покосился на Горбовского и сел.

– Прошу прощения, – сказал Кондратьев, – я пойду закажу обед. Вы что любите, Николай Евгеньевич?

– Я все люблю, – сказал Званцев. – И он тоже все любит.

– Да, я все люблю, – сказал Горбовский. – Только, пожалуйста, не надо овсяного киселя.

– Хорошо, – сказал Кондратьев и пошел в столовую.

– И цветной капусты не надо! – крикнул Горбовский вслед.

Набирая шифры у окна Линии Доставки, Кондратьев думал: «Они пришли неспроста. Они умные люди, значит, они пришли не из пустого любопытства, они пришли мне помочь. Они люди энергичные и деятельные, значит, вряд ли они пришли утешать. Но как они думают помочь? Мне нужно только одно…» Кондратьев зажмурился и немного постоял неподвижно, упираясь рукой в крышку Окна Доставки. Из гостиной доносилось:

– Ты опять валяешься, Леонид. Есть в тебе что-то от мимикродона.

– Валяться нужно, – с глубокой убежденностью отвечал Горбовский. – Это философски необходимо. Бессмысленные движения руками и ногами неуклонно увеличивают энтропию Вселенной. Я хотел бы сказать миру: «Люди! Больше лежите! Бойтесь тепловой смерти!»

– Удивляюсь, как ты еще не перешел на ползанье, – язвительно заметил Званцев.

– Я думал об этом. Слишком велико трение. С энтропийной точки зрения выгоднее перемещаться в вертикальном положении.

– Словоблуд, – сказал Званцев.

Кондратьев отодвинул крышку и накрыл на стол.

– Кушать подано! – крикнул он насильственно-веселым голосом. Он чувствовал себя как перед экзаменом.

В гостиной завозились, и Горбовский откликнулся:

– Сейчас меня принесут!

Впрочем, в столовой он появился в вертикальном положении.

– Вы его извините, Сергей Иванович, – сказал Званцев, появляясь следом. – Он везде валяется. Причем сначала валяется в траве, а потом, не почистившись, лезет на кушетку.

– Где в траве? Где? – закричал Горбовский и принялся себя осматривать.

Кондратьев с трудом улыбался.

– Ну вот что, – сказал Званцев, усаживаясь за стол. – По вашему лицу, Сергей Иванович, я вижу, что преамбулы не нужны. Мы с Горбовским пришли вербовать вас на работу.

– Спасибо, – тихо сказал Кондратьев.

– Я океанолог и давно работаю в организации, которая называется Океанская Охрана. Мы выращиваем планктон – это протеин, и пасем китов – это мясо, жир, шкуры, химия.