– Сожителя убила, – пояснил милиционер, – гражданского мужа. Вроде несчастный случай, только суд другое доказал, был в ее действиях преступный умысел.
– Миленький, – взмолилась я, – нельзя ли поподробней!
Марк Михайлович тяжело вздохнул:
– Боюсь, вас информация не обрадует. Раиса была мошенницей.
– Как?
– Да очень просто, – пожал плечами милиционер, – они с сожителем бизнес себе придумали. Раздобыли список одиноких пенсионеров и стали ходить по домам, заказы предлагать. Продукты и лекарства со скидкой, прайс-листы показывали.
Ну бабушки и дедушки им верили, а как было усомниться, парочка удостоверения показывала, якобы от собеса действовали. И ведь привозили заказанное! Только цена при получении оказывалась выше, чем рассчитывали старики, и уж о качестве продуктов и говорить не приходилось. Но люди брали, им казалось неудобным отказаться от предлагаемой услуги. Да и коробки с «деликатесами» вскрывали уже после ухода парочки. Но жаловаться никто не шел. Так бы они и промышляли, только один раз прокол вышел.
Старичок стоял в списке как одинокий, а у него сын имелся. Парень-то и возмутился, когда «продукты» увидел, давай в собес звонить и орать. Там всполошились, заявили в милицию. Знаете, что в конце концов выяснилось? Они харчи на свалке собирали и лекарства там же. Особо не церемонились. Просит старушка анальгин, они ей в коробку аспирин суют, ну не нашли нужное! Наши пенсионеры безропотные. Только парочку неопасной посчитали и до суда задерживать не стали. Ну а потом она сожителя убила, а дело как несчастный случай представить хотела.
– Как? – тупо спросила я.
Марк Михайлович опять приложился к минералке.
– Вы бы окно открыли, – не выдержала я.
– Не положено, – покачал головой участковый. – Придумала ваша сестрица выход, видать, мозгами долго вертела. Она в кабинете у следователя наивной козой прикидывалась, дескать, ничего не знаю, это все он, Вася. Приносил домой мешки с крупой, говорил, будто в магазине купил. А она верила и расфасовывала по пакетам. Вася этот, видать, пентюх изрядный.
Баба врет, а он только моргает и крякает. Ну следователю спектакль надоел, и он мужику внятно сказал: «Коли и дальше ее выгораживать станешь, один под суд пойдешь и по полной программе огребешь. А подельница твоя на свободе останется. Думаешь, передачку принесет? И не надейся. Похоже, не из таких она, раз тебя ловко топит»."
"Мужик, видать, перепугался, но удержался, ничего не сказал, домой побег, советоваться с сожительницей, она в их паре главная была.
