Онлайн-библиотека книг
– Рождение Лизочки разделило мою жизнь, – тихо начала Саша, – на две части: до и после. До – я наделала много ошибок.
Я спокойно выслушала уже известную мне информацию про торговлю продуктами и Василия, выпавшего из окна. Правда, в пересказе Саши она звучала слегка иначе, чем из уст Калистраты Егоровны и Марка Михайловича.
Сейчас Рая-Саша уверяла, что идея обманывать несчастных стариков целиком и полностью принадлежала Василию. Рая ничего плохого не подозревала, просто расфасовывала принесенную любовником крупу по пакетам и даже пыталась ее перебирать, отмывала от плесени колбасу, чистила масло.
– Говорила ему, что продукты плохие, а он только отмахивался, дескать, пенсионеры и таким рады будут, стоят-де копейки, как раз им по карману, – вздыхала Рая-Саша.
И с пятого этажа Василий сам выпал, влез на подоконник босыми ногами, поскользнулся и был таков. Всем ясно, что произошел несчастный случай, только милиционерам виноватый понадобился, и им сделали Сашеньку, уж извините, чтобы не путаться, стану называть ее этим именем.
– Денег не было заплатить, – пояснила она, – вот и получила больше большего, десять лет дали, бабы в камере прямо ахнули, как услышали. Круче трешки никто не ждал, видно же, что дело белыми нитками шито.
Сашу отправили в лагерь, и первое время ей пришлось совсем плохо, но потом начал навещать сестру Родион.
– Он меня не бросил, порядочный очень, – рассказывала Саша, – даже не ругал, просто жалел.
Многие женщины, чтобы улучшить свое положение в местах заключения, беременеют.
Будущая мать мгновенно получает льготы. Ее не будят в шесть утра, освобождают от тяжелой работы, выписывают дополнительное питание… Кое-кто ухитряется на все девять месяцев улечься в больницу, где кайфует на койке почти в санаторных условиях.
К сожалению, дети, рожденные в неволе, абсолютно не нужны своим матерям. Чаще всего они до года живут в колонии, а потом их отправляют в детские дома. И, если на зоне бабы хоть изредка да наведываются к детишкам, то, оказавшись на воле, совершенно про них забывают.
