Полет над гнездом индюшки

Человек войдет в камеру, и сразу станет ясно, кто он: лежать новенькому под шконками или сидеть на почетном месте у окошка.

– Так серьезно? – удивилась я. – А что мешает сделать себе самую крутую татушку и жить в неволе припеваючи?

Никита рассмеялся:

– Не получится, моментально выяснится правда. Если человек украшен не по чину, его могут убить, чтобы другим неповадно было.

– Но зачем гомосексуалисту сообщать окружающим о своих наклонностях? Насколько я наслышана, в тюрьме их жизнь очень тяжелая.

Лебедев вздохнул:

– Часто татуировку делают насильно, против воли человека.

– И что, избавиться от нее нельзя?

– Очень трудно, к тому же на месте картинки останется рубец, который знающему человеку мигом расскажет о проведенной операции. Есть другой способ устранить позорную татуировку.

– Какой?

– Превратить ее в другой рисунок. Те, что делают заключенные, не бывают цветными. Значит, надо добавить красок и изменить детали. Вот смотрите, у вас пума, с цветком в лапе.

– Да, только морда странноватая…

– Раньше у этого человека была вытатуирована крыса с плеткой.

Я переделал хвост, утолщил туловище, как мог изменил «лицо», в лапу всунул кинжал, а плетку превратил в невиданное растение. Да еще, если вы помните, картинка стала цветной, растение все переливается… Даже если парень вновь попадет на зону, ему ничего не грозит. Вы знаете, что обозначает крыса?

– Нет.

– Ее накалывают парии, человеку, который ворует у своих, а это считается в уголовном мире самым страшным грехом, но даже с крысой можно выжить на зоне, хотя я, честно говоря, не понял, каким образом остался жив тот, у кого изображена еще и плетка! По идее, его должны были сразу замочить!

– Почему?

– Крыса с плеткой – это крысятник-стукач, даже самый последний петух имеет право плюнуть в него.

"

"Я схватила Никиту за руку.

– Пожалуйста, скажите мне его имя.

– Чье?

– Вашего клиента, который переделывал тату.

Лебедев вынул сигареты.

– Я его не знаю.

– Как? Вы же записываете фамилию?

– Зачем?

– Ну, для отчетности.

– Выдаю чек, и все, иногда, правда, люди сами представляются, называют, как правило, только имя. Мне легче общаться с клиентом, если знаю, как его зовут. Но когда человек предпочитает остаться инкогнито – это его право. Впрочем, некоторые, сделав одну татушку, приходят через некоторое время за другой, кое с кем мы стали приятелями, но этот мужчина не из их числа.

– Мне очень, очень надо его найти!

– Почему? – спокойно спросил Никита.