Полет над гнездом индюшки

Не успела я удивиться, как из кухни вышел огромный детина в окровавленной рубашке, в руках он держал большой топор, с которого, как в дурном триллере, падали на пол тяжелые бордово-черные капли. Мужик постоял в коридоре, потом громко сказал:

– Ну все порубил, теперь и на дом спокойно посмотреть можно, – и с этими словами исчез в ванной.

У меня подкосились ноги. Значит, сюда пробрался бандит, который, похоже, только что убил Катерину и Ирку. В доме стоит невероятная тишина, следовательно… Господи!

Откуда-то сверху вновь понесся заунывный плач, переходящий в отчаянный вой:

– Оу-ау-ау-оу…

Это Хучик, почуявший смерть, рыдал на втором этаже.

Плохо понимая, что делать, я подбежала к ванной и быстро заперла дверь снаружи. Убийца, похоже, не заметил моего маневра. Из-за двери доносилось журчание воды, негодяй, думающий, что находится в доме один, преспокойно наводил марафет.

Я влетела в кухню и зажала рот руками. На плитке, которой был выстлан пол, тут и там виднелись кровавые лужи, в углу валялась скомканная юбка, похоже, Иркина, на столе лежала огромная доска, усеянная ошметками чего-то непонятного и от этого жуткого.

Понимая, что сейчас лишусь чувств, я изо всей силы ущипнула себя за нос и побежала в холл, где спрятана тревожная кнопка. Только бы охрана не подвела и приехала сразу. И что делать дальше?

Я вбежала в гостиную, и вновь крик застрял в горле. На диване, неловко уткнувшись лицом в подушку и свесив неожиданно длинную руку, лежал Дегтярев. На ковре блестела лужа крови, ею же было испачкано изголовье софы, плед… Рядом, на маленьком столике, вплотную придвинутом к смертному ложу приятеля, стояла тарелка, на которой сиротливо лежала откушенная сосиска.

Очевидно, убийца ударил Александра Михайловича, когда тот, не ожидая ничего плохого, ужинал, сидя перед телевизором.

Ноги подломились в коленях. Какой ужас! Потом в мозгу вспыхнула новая мысль. Слава богу, детей нет дома. Маня и Аля отправились в театр, Аркадий в городе, он должен привезти девочек не раньше одиннадцати вечера, а Зайка монтирует очередной выпуск «Мира спорта» и появится дома около полуночи.

Нет и близнецов с няней. Серафима Ивановна с малышами на неделю отбыла в санаторий.

Жертвами нападения бандита стали кухарка, домработница и полковник.

– Эй, Федор Саныч! – донеслось из холла.

Я глянула в щелку и увидела нашего садовника, тоже с топором в руке.

– Где вы? – крикнул Иван. – Возьмите другой колун, поострей, тяжело-то тем по мослам лупить!

Внутри меня поднялась буря.