Полюса притяжения

Блистает в джинсах и короткой дубленке, которые никогда бы не позволила себе в Арсине. Благо в Москве отец послабляет правила и требования. Ничего вызывающего, безусловно. Но все же восточно-европейский мегаполис — это не их большая деревня.

Йигит идет с хмурой миной, понуро волоча за собой два чемодана. Вероятно, свой и матери. Вид у него, конечно… Словно он не на отдых прилетел, а на каторгу.

У Яны при виде женщины глаза на лоб лезут. Отвыкла она, видимо, от родственницы отца. На русской земле это божье создание смотрится до смешного нелепо.

Наблюдая за женщиной, Шахина даже о своих переживаниях забывает. Уткнувшись губами в ладошку, зажимает большим и указательным пальцами нос, чтобы сдержать смех. И красноречиво стреляет глазами Марине. Та реакцию сдержать не может. Смеется во всю силу голоса. Спасает, что турки еще далеко.

Низкорослый бочонок тетя Барчин идет, будто перекатываясь. Длинные юбки и клеш-пальто развеваются и заплетаются вокруг ее коротких ножек. В какой-то момент кажется, что ног у женщины вообще нет, она мчится вперед, будто на колесах.

Яро жестикулируя, эмоционально тарахтит, не стесняясь крутить головой по сторонам, забывая при этом хоть иногда смыкать губы. Если заметит что-то интересное, так и подвисает с открытым ртом. Сопровождает речь странной дерганой мимикой — шок, недовольство, возмущение, осуждение. Кроме того, сама она, очевидно, представляет, что, как минимум, ведет прямой репортаж в Турцию.

Яна впервые задумывается над тем, какой невежественной, попросту дремучей крестьянкой выглядит ее будущая свекровь в обществе.

Нет, Шахина все понимает. В Арсине мало кто из родни ее отца имел возможность учиться и развиваться интеллектуально. Тетя Барчин практически всю юность и молодость батрачила уборщицей в домах обеспеченных людей. А когда ее муж, отец Йигита, наконец, встал на ноги, открыл свое дело и начал приносить в семью деньги, она просто занялась домашним хозяйством.

Но, можно же как-то сдерживать свою безалаберность. А тут… Глянешь, и сразу все понятно.

Наталья бросает чемодан и обнимает одновременно обеих дочерей.

— Мои красавицы! Вы будто еще подросли. И похорошели. Такие разные, взрослые и роскошные — мои девочки!

— Привет-привет, мамочка! Ты тоже замечательно выглядишь, — щебечет по инерции Яна.

Марина здоровается более сдержанно. Но тоже тепло обнимает и целует мать.

— Как долетели? Все нормально?

— Да, все отлично, Ри. Я проспала большую часть пути. Правда, тетя Барчин запаниковала в зоне турбулентности.