Полюса притяжения

Справляются друг у друга о здоровье и успехах. Обсуждают последние события в стране. Выказывают надежды на благоприятный год.

Яна разносит приглашенным кофе. Придерживаясь указаний матери, начинает со старших — мужчин, затем женщин. Старается улыбаться в ответ на благодарности.

Отставив серебряный поднос, вновь застывает рядом с матерью и Мариной.

Когда же все, словно по команде, затихают, а отец Йигита берет слово, внутри Яны внезапно зарождается дрожь.

— Итак, позвольте обратиться на правах старшего нашей семьи, — начинает он важным и неторопливым тоном.

 — Все мы знаем причину, по которой сегодня собрались. Молодые люди хорошо знакомы, любят и уважают друг друга…

После этого половина из того, что говорит дядя Кемаль, проходит мимо Яны. Тремор бьет ее кисти. Ползет выше, пробегая нервной волной по плечам. Морозит спину.

— …заключить официальный союз, который в будущем приведет к благому итогу…

Глаза теряют способность видеть. Сознание заполняет недавнее прошлое.

Его голос. Его лицо. Прикосновения. Смех.

Поцелуи. Горячее дыхание. Хриплый шепот. Тяжесть его тела. Спокойное и уверенное доминирование. Внимательный, проникающий в самую душу, взгляд.

— Господин Шахин, по приказу Аллаха и с позволения Пророка, просим вашу дочь Айну за нашего сына Йигита.

В легких заканчивается воздух. Но вдохнуть она боится. Эмоции высекают в груди искры. Кажется, если кислород поступит — загорится. И, как пророчила Марина, взлетит, будто петарда.

— Я свое согласие даю. Наталья тоже. В нашей семье принято спрашивать и у девушки.

Дорогая Айна, что скажешь?

По голосу Яна слышит, что отец, обращаясь к ней, улыбается. Но увидеть почему-то не может. Зрение размывает.

Вопрос, конечно, чистая формальность. Все знают, что она должна ответить. Ждут с такими же улыбками и тихими смешками. Тетя Барчин подходит с серебряным подносом, на котором лежат цветы, связанные красной лентой кольца и ножницы. Замирает рядом с мужем и сыном.

Яна все это помнит по определению. Различает пятнами. Дорисовывает детали в сознании.

Щеки обжигают слезы. В них намного больше эмоций и чувств, чем можно себе предположить, глядя на девушку со стороны.

В них вся ее боль и отчаяние.

«Не хочу… Не пойду… Не буду…»

Как только получается наполнить легкие кислородом, выпаливает свой ответ:

Представляет, как тетю Барчин перекашивает.

— Ты в порядке, дочка?

Наверное, с лица матери сходят все краски. Лицо отца страшно себе даже представить. Хотя нет. Сейчас не страшно. Грудь распирают другие эмоции.