Полюса притяжения

Преодолевая нелепое для сложившейся ситуации стеснение, Шахина опускает взгляд ниже. Заторможенно моргая, медленно оглядывает запутанный черный орнамент татуировок, которые обычно скрываются под строгой рубашкой. Они покрывают левые плечо и предплечье, ту же половину груди и рваными витками прорываются на шею, ближе к затылку Рагнарина.

Вполне осознанно Яна оценивает и выставленное напоказ мужское тело. Она не ошибалась, сложен Денис идеально. Широкие плечи, крепкие руки с выступающими венами, мощные грудные и внушительный мышечный корсет, узкие бедра.

Смуглая кожа блестит каплями воды и будто бы манит растереть ее ладонями. Но Янка, конечно, не двигается.

Он знает, что делать, а она — нет. Чтобы забить пустоту, собирается спросить его, каким спортом он занимается, но вместо этого из нее вырываются какие-то глупости:

— Можно спросить? Это личное, но мне важно знать. У тебя было много женщин?

Влажные темные брови лениво приподнимаются. Это не удивление. Возможно, совсем немного. Больше похоже на насмешку, хотя в остальном мимика Дениса веселья не демонстрирует.

Нервно хмыкнув, Янка прочищает охрипшее горло и важно меняет положение сплетенных на груди рук. Когда сверху оказывается правая, ей неудобно, поэтому, не теряя деловитости, проделывает те же манипуляции в обратном порядке.

Рагнарин все-таки ухмыляется.

— Счет я не вел, к сожалению. Если бы знал, что когда-нибудь отвечать придется, записывал бы.

— Немного, да, — он честен, как и всегда.

— Я не хочу, чтобы у тебя был кто-нибудь, кроме меня.

Денис задумчиво поджимает губы и долго смотрит на Янку. Она выдерживает, не мигая. На самом деле, ему не нужно раздумывать, чтобы принять ее требования. Для него это базовые правила любых партнерских отношений. Там, где два человека зависят друг от друга, третьих лиц не должно быть. Его интересуют причины, по которым Шахина решается это озвучить.

— Я приму это к сведению. Поверишь мне на слово или все же пригласить юриста?

Отбрасывая подсохшие пряди с лица, она смотрит на него с той самой чумовой смесью храбрости и ранимости.

— Еще я хочу, чтобы ты относился ко мне серьезно, а не вот так… с насмешкой и снисходительностью. Что мне для этого сделать?

Тут Рагнарин уже действительно хмурится.

— Я очень серьезно к тебе отношусь, Яна. Просто это не мешает мне получать удовольствие от твоей непосредственности.

— Значит, мне нужно стать посредственной? — в буквально смысле зацикливается.

Денис вздыхает, пытаясь подобрать нужные ей слова.