Полюса притяжения

— Ни в коем случае. Ты мне нравишься именно такой. Настоящей. Свежей. Озорной.

Шахину так и подмывает уточнить одно из существительных. Свежая? А до нее ему попадались несвежие, значит? Или не совсем свежие? Почему он от них уходил? Но, опасаясь снова вызвать у Рагнарина смех, решает заканчивать с переговорами.

— Мне ложиться? Ты погасишь свет?

Дождавшись, пока девушка, как есть, в халате, забирается под одеяло, Рагнарин погружает комнату в темноту и, сбрасывая мокрое полотенце на пол, укладывается рядом.

Янка судорожно вздрагивает, едва он обнимает ее за талию и привлекает ближе к своей груди.

— А у меня никого не было, Денис, — шепотом выдыхает ему в шею, обжигая горячими губами выемку над ключицей.

Прикрывая веки, ждет, пока волны жара перестанут охаживать его тело. Однако реакции, похоже, вовсе не собираются идти на спад.

— Халат снимать? Или ты так… э-э… справишься?

Слыша в тягуче-сиплом голосе Шахиной нотки решительности и старательности, подавляет разбирающий нутро смех.

Чувствует, как ее тело бьет неуемная частая дрожь, да и ее недавнюю неуверенность помнит.

— Тихо ты, котенок. Ничего не нужно снимать. Спи.

— То есть? Спать? Разве… Разве ты не должен сорвать мой цветок?

Тут он, конечно, не сдержавшись, все же приглушенно смеется. За что получает от обиженно сопящей Янки неслабый тычок в грудь.

— Сегодня можешь быть спокойна за свой «цветок».

Едва девушка задирает голову в попытках рассмотреть в темноте его лицо, необдуманно ловит ртом ее губы.

Хватает выдержки действовать без языка. Захватывает нежную мягкую плоть одними губами. Запечатывает ее рот своим, призывая молчать. Но телу все равно становится жарко, а губам нестерпимо горячо. Нутро моментально обжигает острым голодом.

Эти ощущения поражают Рагнарина до безумной дихотомической пляски сознания. Вынужден сам с собой вести переговоры, чтобы найти силы отстраниться.

— Не сегодня, котенок, — бездумно ведет пальцами по ее щеке. — Поздно. И рано.

— Поздно и рано? Как это вместе понимать?

— Поздно — это третий час ночи.

Рано — ты еще не готова, Яна. Силой ломать я тебя не собираюсь.

— Я готова, — бурно возражает она, вжимаясь в него телом. — Очень даже готова.

Действуя не самым деликатным образом, вытряхивает ее из халата и, заваливая на спину, накрывает своим обнаженным телом. При первом же контакте кожи с кожей, Шахина пронзительно взвизгивает и дергается, настолько ей это позволяет вес его тела.