Полюса притяжения

Именно в соизмерении с собой ощущает эту разницу особенно разительно. — И твердый.

Его мужской орган, недвусмысленно посягая на ее невинность, упирается ей прямо в бедро. Из-за чего Янка отчаянно робеет, но решает, что в большей степени это все же волнующе приятно.

— Ты мне очень нравишься. А я тебе нравлюсь? Вот так нравлюсь?

Она здесь и она его.

Эта мысль долбит мозг Дениса с настойчивой силой и частотой. Никогда ему не было так трудно бороться с собственным телом. Кажется, что даже воздух в комнате становится раскаленным и на вдохах обжигает слизистую.

Поморщившись от очередного резкого движения Янки и ее же пораженного писка, сжал веки, контролирую глубину дыхания.

— Это так классно… — неожиданно хрипло рассмеялась она.

— Теперь я тебе скажу, что ты со мной забавляешься.

— Нет… Немного. Это прикольно. Мне уже прям очень сильно нравится!

— Прелестно. Рад, что тебе уже «прям очень сильно» нравится, — обманчиво сухо пробормотал Рагнарин.

Шахина против него, в любом случае, регулируемая сторона. Именно он способен задействовать все точки ее восприятия, разнести в щепки контроль и, регулируя эмоции, настроить ее исключительно под себя.

Прежде у Дениса никогда не было девственницы, но это и не главное для адекватного распределения силы и опыта. Чтобы не травмировать Янку психологически, вводить ее в мир секса собирается постепенно.

Плавно поднимаясь, помогает ей обратно забраться в халат. И как бы Шахина ни храбрилась и не кричала о своей готовности к близости, упрятав тело в толстую махру, она выдыхает с явным облегчением.

— Можешь что-то рассказывать, пока я не усну? Мне всегда тяжело на новом месте.

— Я почти сорок восемь часов без сна, Яна.

Медленно переводит дыхание.

— Что тебе рассказать?

— Неважно, что. Просто говори. Я люблю слушать твой голос.

Самостоятельно придвигается совсем близко. Укладываясь головой на грудь Рагнарина, обнимает его за шею.

— Тогда не жалуйся. Будет скучно.

А сама упивается новыми ощущениями.

— Что ж, слушай. Авторство не мое. Мне рассказывал отец, а отцу дед, деду прадед…

— Ближе к сути, пожалуйста, — командует Шахина, зевая.

Рагнарин не привык к тому, чтобы его перебивали на полуслове и подгоняли, но сил на воспитательные беседы с непокорной турецкой девчонкой у него просто нет.