Полюса притяжения

А Рагнарин, зажимая губы, с утробным хрипом подавляет стон, шумно выдыхая через нос.

У него закладывает уши. Не столько от ее вопля, сколько от своих собственных внутренних ощущений. Пульс забивает сознание мощной дробью. Тело вспыхивает одуряющим пожаром знакомых и незнакомых ощущений. Пах тяжелеет. Ринувшаяся туда хмельная кровь до боли распирает член похотью.

Сжимая губы, чтобы не стонать, восстанавливает дыхание, вентилируя легкие через нос.

— Замри. Дыши глубже. Я ничего тебе не сделаю.

Указания Дениса звучат практически отстраненно.

С какой-то ненормальной остротой ощущает упругую мягкость ее груди под собой, твердые вершины сосков, соблазнительные изгибы бедер и безупречную гладкость кожи. Даже там. Верх его бедра прижимается к ее лобку. На нем нет никакой растительности.

— Мы… Мы же полностью голые, — с ощутимой паникой выдает Яна, словно ее сознание только теперь догоняет ощущения.

Задыхается от того, что чувствует.

— Так и должно быть. Привыкай.

— Привыкать? — вновь это глухое «р» и растянутое «а».

— Да. К моему телу. И к своему заодно. Уверен, так ты его еще не чувствовала.

Он, как всегда, прав. Все инстинкты, прежде даже мысленно отвергающие чужие прикосновения, куда-то исчезают, оставляя ее с Рагнариным наедине. Его кожа очень горячая и необычайно приятная. Может ли она потрогать его руками? Уместно ли двигаться под ним? Что за странный зуд провоцирует ее на это? Как действовать правильно? Как ему понравиться?

С Рагнариным в самой Яне что-то меняется.

Позволяя себе действовать, полагаясь лишь на одни инстинкты и физические ощущения, прижимает к плечам Дениса ладони и осторожно, будто опасаясь того, что это способно причинить одному из них боль, оглаживает напряженные мышцы.

Упираясь в плечи мужчины руками, мягко подтягивается на постели выше, создавая тем самым то странное трение, которое так необходимо ее телу.

Уловив сдавленный выдох Дениса, замирает, сомневаясь в своих дальнейших действиях.

Его голос звучит так же уверенно, как и обычно, но с той особенной хрипотой, которая уже появлялась, когда он ее целовал. Яна, наконец, понимает, почему его голос меняется и какие эмоции, таким образом, прорываются из его нутра.

— Ты очень большой, — шепотом озвучивает свои впечатления.