Полночный соблазн

Ричард поцеловал ее с нежностью, прижав к себе одной рукой. Эта девушка имела над ним какую-то особенную власть. Он не был уверен, что достоин ее любви, и все еще не мог поверить, что ему так несказанно повезло. О, как бы он хотел стать лучше ради нее, но по милости лорда Невилла у них оставалось не так много времени.

– Как твоя рука? – спросила Дженевив, с трудом оторвавшись от его губ и потершись носом о колючий подбородок.

– Не так уж плохо. Твои поцелуи исцеляют.

– Я бы целовала тебя не только в губы, но на тебе так много одежды.

– Тогда раздевай меня, один я не справлюсь.

Дженевив смущенно рассмеялась.

– Мы не можем делать это здесь.

– Мы же не на алтаре, а на гробнице – невелик грех. – Ричард прижался губами к ее шее. – Мне нравится твой запах.

– В самом деле? – Снова смех, полный смущения, но довольный.

Ричард осторожно прикусил нежную кожу зубами.

– Он преследует меня повсюду, словно наваждение.

– Ричард, мы замурованы в склепе. Как ты можешь думать об этом?

Не слушая, он попытался расстегнуть пуговки ее плотного лифа, но совершенно забыл о раненой руке – движение отдалось острой болью.

– Я впервые признался женщине в любви. Это было рискованно, ведь еще сутки назад ты ненавидела меня. А теперь я узнаю, что моя любовь взаимна. Как я могу думать о чем-то, кроме близости?

Дженевив выпрямилась и отодвинулась.

– Впервые признался в любви? – В ее глазах застыло недоверие.

Жилка на ее горле дернулось.

Обняв Ричарда за шею, Дженевив прижалась к нему всем телом. Его здоровая рука чуть сжала ее круглую ягодицу.

– Позволь мне показать, как сильно я тебя люблю, – прошептал он, прижимая ее бедра к своим.

– Твои действия лишают меня рассудка, – хрипловато отозвалась девушка. – Я не могу рассуждать здраво. Но как же твоя рука? Ты потерял много крови. Это может быть опасным.

– Я люблю. Мне не до безопасности и прочей чуши.

– Тогда позволь мне раздеть тебя. И вообще, поменьше двигайся, я все сделаю сама.

– О, это просто мед для моих ушей.

– Прекрати меня дразнить! – Дженевив строго поджала губы, едва сдерживая смех.

– С самой первой встречи у меня было желание постоянно тебя поддразнивать. Ты была такой серьезной и полной достоинства среди своих древностей и фолиантов, что я мечтал вывести тебя из равновесия.

– Это было слишком очевидно, – сухо прокомментировала Дженевив.

– Я и надеяться боялся, что ты взглянешь на меня второй раз.

Дженевив недоверчиво посмотрела на него и принялась расстегивать пуговки своего лифа.