Павел Михайлович подхватил меня под руку и взволнованно спросил:
- Вам плохо, Елизавета? О Боже, что же я за дурак! Нужно быть аккуратнее с такими новостями!
- Все хорошо… Не волнуйтесь… - я шумно выдохнула, чувствуя как сердце снова начинает биться. – Что же нам делать?
- Есть только один выход. Я куплю батюшку, – Головин широко улыбнулся, и я снова залюбовалась его крепкими, белыми зубами. – Немедленно пожертвую ему приличную сумму, которую отец Никифор примет с благодарностью. Ему и за год столько не собрать пожертвованиями.
Я не понимала, что он имеет в виду, но решила доверять этому человеку до конца. Да и разве у меня был выбор?
Отец Никифор очень удивился, увидев нас. Головин сложил руки крестом и сказал:
- Благословите батюшка.
Мы с Таней повторили за ним, и я почувствовала на своей склоненной голове руку священника. А это значило, что целовать ее уже не надо.
- Святой отец, мне поговорить с вами нужно, - сказал Павел Михайлович, а потом повернулся ко мне. – Подождите нас.
Они отошли к большой, пушистой ели, и я видела, как меняется лицо батюшки в процессе разговора.
Он явно был изумлен. После короткого разговора они вернулись и, не скрывая своего удивления, отец Никифор сказал:
- Поздравляю вас Елизавета Алексеевна. Венчание – это Таинство. Оно несет освящающую и очищающую благодать Святого Духа. А супружеская жизнь – благодатный опыт Царства Божия.
- Благодарю, святой отец, - смиренно ответила я, а он окинул меня холодным взглядом.
- Брачного обыска делать не надобно, ибо я и так знаю, что вы в родстве не состоите.
На исповедь вы с сестрицей своей ходили, а потому не вижу никаких препятствий.
Он развернулся и пошел к церкви, а позади меня раздался голос Головина:
- Вы готовы венчаться, Елизавета Алексеевна?
- Что? – я резко повернулась. – Венчаться?!
- Сейчас только вам решать, как со своей жизнью поступить. А я приму любое ваше решение, - он смотрел на меня чистым, открытым взглядом, от которого почему-то хотелось плакать. Легкий ветерок ерошил его густые волосы, приводя их в беспорядок.
Но это совершенно не портило моего жениха, а делало похожим на молодого парня.
- Я готова, - твердо сказала я, будучи уверенной, что поступаю правильно. – Идемте?
Сказать, что нянюшка, Таня и Демьян были удивлены, значит, ничего не сказать. Головин позвал нашего брата шафером, и я, наконец, поняла, для чего он взял его с собой. Павел Михайлович уже знал, что произойдет. Ну а Таня, конечно же, была моей подружкой невесты.
